Историческая память: XX век

Государственный террор и политические репрессии в СССР

«58-я. Неизъятое». Встреча с авторами книги

22.03.2016

58-я. неизъятое

В четверг, 31 марта, в 19:00 в Музее истории ГУЛАГа состоится встреча с авторами книги «58-я. Неизъятое» Анной Артемьевой и Еленой Рачевой.

Книга «58-я. Неизъятое» — это сборник бесед с узниками ГУЛАГа, оказавшихся там по политической статье, и с теми, кто там работал. Авторы книги расскажут об истории создания своей книги, о взаимоотношениях с ее героями, а также о том, как книга повлияла на общественное мнение и на судьбу самих авторов.

Участие бесплатное, по регистрации.

Вот как рассказывают об этой книге ее авторы:

Мы начали собирать эти рассказы для «Новой газеты», четыре года назад.

Всем нашим героям было от 80 до ста лет. Они пускали нас в свои дома, наливали чай или водку, и не столько вспоминали, сколько прислушивались к себе, заново воссоздавали собственную жизнь, в последний раз сталкивались с собой, своей болью, страхом, от которого всю жизнь бежали. Или с которым свыклись.

Рассказы звучали как завещания, как последняя попытка понять, зачем это было, — и с этим знанием уйти.

Мы начинали с разговоров с бывшими заключенными, но скоро поняли: нельзя говорить только о тех, кто сидел. Следователи, конвоиры, надзиратели, цензоры писем, охранники на вышке, инструкторы служебных собак, лагерные врачи — что происходило с ними? Что они думали о своей работе, стране, о тех, кого стерегли? Мы приходили к ним так же, как к заключенным: не осуждать, не вешать ярлык, но выслушать и понять.

Мы думали, что поговорим всего с десятком людей и сделаем небольшую рубрику. Скоро героев у нас уже было 60.

Среди них есть пианистка, которую посадили в день начала войны за «исполнение фашистского гимна» (это был Бах), и художник, осужденный за «попытку прорыть тоннель из Ленинграда под мавзолей Ленина»

Есть профессора МГУ, выедавшие перловую крупу из чужого дерьма, и инструктор служебного пса по кличке Сынок, учивший его ловить людей и подавать лапу. Есть девушки, накручивающие волосы на папильотки, чтобы ночью вылезти через колючую проволоку на свидание, и лагерная медсестра, уволенная за любовь к зэку.

В этой книге вообще много любви. И смерти. Доходяг, объедающих грязь со стола в столовой, красоты музыки Чайковского в лагерном репродукторе, тяжести кусков урана на тачке, вкуса первого купленного на воле пряника. И боли, и света, и крови, и смеха, и страсти жить.

Добавить комментарий

Особая благодарность Михаилу Прохорову за поддержку и участие в создании сайта.