Историческая память: XX век

Государственный террор и политические репрессии в СССР

«Историческая память»: 7 тем

20.03.2014

17 марта Постоянная комиссия по исторической памяти Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека провела очередной, седьмой, семинар «Историческая память: XX век». Доклады были посвящены национальному примирению, феномену покаяния и увековечиванию в городской среде имен расстрелянных в годы террора. Мы выбрали самые интересные темы семинара.

Архивные дела

1. Парадокс закона: антибольшевистские объединения времен Гражданской войны как бандформирования

Заместитель председателя Совета Международного общества «Мемориал» Константин Морозов в своем докладе «Проблемы и парадоксы реабилитации участников гражданской войны. Перспективы и проблемы национального примирения в современной России» указал на интересный парадокс. Сейчас по закону любые антибольшевистские объединения времен Гражданской войны — это бандформирования, особенно если речь идет о вооруженных методах борьбы с Советской властью.

Ситуацию спасает только то, что участники антибольшевистского движения не проходят по программе реабилитации: нельзя юридически реабилитировать тех, кто не был юридически осужден.

Но как бы то ни было покушения, например, на Володарского или Ленина тоже классифицируются как террор. Константин Морозов предположил, насколько бурной будет реакция некоторых политических сил, если поднять вопрос о реабилитации той же Фанни Каплан. Ведь индивидуальный террор воспринимается обществом как однозначное зло.

2. Нужно связать реабилитацию с идеей национального примирения

Как вариант консенсуса по спорным вопросам реабилитации участников Гражданской войны Константин Морозов предложил связать реабилитацию с идеей национального примирения. Но отметил, что примирения не получится, если не будут сняты серьезные социальные противоречия в стране.

«Сейчас общество атомизировано, гражданская война как война всех против всех продолжается. Как нам примириться друг с другом? Не думаю, что надо забыть и простить. Можно ли простить Дзержинского или Ленина?.. Лично я не могу. Все сложнее. Наша задача как историков и как граждан — извлечь из трагического прошлого уроки на будущее», — подчеркнул Константин Морозов.

3. Чем больше численность народа, тем труднее задача всеобщего покаяния

Председатель Преображенского содружества православных братств Дмитрий Гасак посвятил свой доклад теме «Раскрытие термина «покаяние» в христианском понимании этого слова». По мнению спикера, очень сложно сформулировать тему покаяния для современника: сейчас в языке даже слов не хватит, чтобы раскрыть смысл термина.

Как считает Дмитрий Гасак, в покаянии есть нечто революционное, это всегда внутренний переворот в человеке. А так как в истории действует не только личность, но и народ, некоторые события требуют реакции всего общества. И тут, чем больше численность народа, тем труднее задача всеобщего покаяния.

4. Всеобщее покаяние невозможно без опыта личного покаяния

Интересное замечание к докладу о покаянии сделали участники семинара. По словам директора мемориального центра-музея «Бутово» Игоря Гарькавого, ситуацию со всеобщим покаянием осложняет то, что общественное сознание современной России вовсе не христианское. Может, постхристианское, да и то не факт. «Люди вокруг нас не смогут массово проделать такую колоссальную душевную работу, потому что у многих из них нет даже опыта личного покаяния», — заметил Игорь Гарькавый.

Сергей Караганов, руководитель постоянной комиссии по исторической памяти в президентском совете, добавил, что «один из главных вопросов, который задают наши современники: «За что нам каяться? Это же не мы сделали!»» На что Дмитрий Гасак ответил, что не стал бы, вообще, употреблять в общественном контексте слово «покаяние», потому что для людей более актуально понятие совести. Через апеллирование к совести можно пытаться сделать так, чтобы человек пришел к мысли, что каяться надо не только за действие, но и за бездействие.

5. Исторически в России покаяние всегда начиналось с примера

Важное добавление к теме покаяния сделала гостья из Санкт-Петербурга Юлия Балакшина: «У нас был опыт публичного чтения имен погибших в годы репрессий. По направлению от школы приехали десятиклассники, и почти никто не решился выйти и прочесть. Только одна девочка вызвалась, подошла к микрофону и тут же заплакала. Дело не в том, что наши дети закрыты от памяти. Дело в том, что они не знают, что с ней делать, потому что она слишком тяжелая. Исторически в России покаяние всегда начиналось с примера. Надо дать пример».

6. На стенах подмосковных храмов появятся уникальные мемориальные доски-кресты

Директор мемориального центра-музея «Бутово» Игорь Гарькавый посвятил свой доклад «Установке памятных досок священнослужителям, погибшим в годы репрессий, на храмах Московской области». Проект получил условное название «Каменные скрижали». Композиционно «скрижали» состоят из привычной глазу мемориальной доски с текстом и крестом над ней. «Скрижали» соединяют в себе формы древнерусского закладного или памятного креста и мемориальной доски с информацией о пострадавшем. Первый подобный крест появился в подмосковном селе Горетово (Можайский район). Эффект от установки превзошел самые смелые ожидания авторов идеи. В то время как раз проходили выборы главы поселковой администрации. И одна из кандидатов пообещала, что, если победит, увековечит в названиях улиц села память священномученика Михаила Маркова, который родился здесь в 1881 году, служил в местном храме, был репрессирован и скончался в 1938 году в сталинских лагерях.

Кандидат победила, и сейчас в Горетово обсуждается вопрос переименования улицы Советской в улицу священномученика Михаила Маркова. Более того, уже согласовали абсолютно уникальный для России придорожный указатель, на котором написано, что сельский храм — место служения новомученика.

7. Акция «Последний адрес»: одно имя, одна жизнь, один знак на улицах городов

Член правления Международного общества «Мемориал» Елена Жемкова прочитала на семинаре «Информационное сообщение об акции «Последний адрес». Смысл акции она сформулировала как «одно имя, одна жизнь, один знак». Вдохновил авторов «Последнего адреса» проект Гюнтера Демнига. Двадцать лет назад немецкий художник решил увековечить память жертв Холокоста прямо на асфальте городов и создал «Камни спотыкания» («Stolpersteine»).

В России решили сделать таблички на стенах домов — тех самых последних адресов, откуда репрессированных увозили на расстрел. На символическом изображении изъятой из альбома фотографии — имя и краткий рассказ о человеке.

 

Важно, что акция «Последний адрес» будет сугубо общественной, специально под нее будет создан одноименный фонд. Табличка появится, если для каждого конкретного расстрелянного найдется попечитель — родственник или просто неравнодушный житель дома.

Елена Жемкова рассказала, что они как организаторы хотят, «чтобы люди принимали на себя финансовые обязательства. Кто проявляет инициативу по установке таблички — тот и оплачивает ее установку. Лично я хочу увековечить имена семи человек, которые жили в моем доме». На сегодняшний момент около двухсот человек зарезервировали себе таблички и около тысячи заявили, что включатся в акцию, когда она стартует.

Елизавета Киктенко

Добавить комментарий

Особая благодарность Михаилу Прохорову за поддержку и участие в создании сайта.