Историческая память: XX век

Государственный террор и политические репрессии в СССР

От памятника жертвам политических репрессий до ползучей реабилитации Сталина

14.04.2015

Постоянная комиссия по исторической памяти Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека провела очередной семинар «Историческая память: XX век». Возглавил его член Совета по правам человека, декан факультета мировой экономики и мировой политики НИУ «Высшая Школа Экономики» Сергей Караганов. Мы расскажем о самых ярких моментах дискуссии.

Сергей Караганов
Сергей Караганов. Фото с сайта www.hse.ru

«Мемориал» – легализация от Минюста 

СПРАВКА
Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал» (http://www.memo.ru) – движение, основной задачей которого изначально было сохранение памяти о политических репрессиях в недавнем прошлом нашей страны. Сейчас это содружество десятков организаций в России, Беларуси, Германии, Италии, Франции, Казахстане, Латвии, Украине, ведущих исследовательскую, правозащитную и просветительскую работу.

Первым вопросом на повестке дня, которую огласил Сергей Караганов, была ситуация с Международным историко-просветительским, благотворительным и правозащитным обществом «Мемориал».

Член правления «Мемориала» Сергей Кривенко рассказал, что Минюст к началу февраля зарегистрировал «Мемориал» как общественную организацию. Это знаменательное событие, но тем не менее ситуация с организацией остается непростой, – как считает Сергей Владимирович, «в основном по причине бюрократических проволочек». 

Дело в том, что в нашей стране до сих пор не изменен Федеральный закон «Об общественных объединениях», и в итоге сейчас некоторые его положения прямо противоречат Гражданскому кодексу. К примеру, членами общественной организации по закону не могут быть юридические лица. Минюст эти противоречия разрешить пока не может. Кроме того, если основные структурные подразделения «Мемориала» действуют в правовом поле, то третью – одноименный правозащитный центр – государство заклеймило «иностранным агентом». Последняя новость – это структурное подразделение общества выиграло иск в Конституционном суде, так что велика вероятность — с «Мемориала» клеймо «агента» все-таки снимут. 

Музей «Пермь-36» – памятник тюремщику?

СПРАВКА
Музей «Пермь-36» (http://www.perm36.ru/) расположен в деревне Кучино Чусовского района Пермского края и включает в себя сохранившиеся и реконструированные сооружения лагеря (исправительно-трудовой колонии) для политических заключенных, где в годы советской власти содержались в тяжелейших условиях, страдали и погибали диссиденты, инакомыслящие, активные борцы за права человека в Советском Союзе, противники коммунистического режима, поборники национальной независимости порабощенных народов — политики, общественные деятели, писатели, ученые.

Как известно, работа единственного в стране музея истории политических репрессий под открытым небом «Пермь-36» приостановлена. Ситуация в Перми, как рассказал Сергей Кривенко, «полностью проиграна». Да, музей еще работает и финансируется из бюджета региона. Но организация, которая проводила все выставки, закрыта. Главный вопрос – как будет работать музей, если поддерживающей его структуры больше не существует и общественная жизнь вокруг музея свернута?

По словам Сергея Владимировича, «если новые экспозиции в музее и открываются, то все они связаны исключительно с историей наказаний». Как заметил другой участник семинара, руководитель проекта «Последний адрес» Сергей Пархоменко, «музей «Пермь-36» превращается не то чтобы в памятник тюремщику… но в выставку, связанную с историей тюремного быта – и не больше. Такой формат ничего не говорит человеку об истории репрессий. По сути, есть все шансы, что мы получим аналог музея пыток на Арбате, где любопытный посетитель может посмотреть, к примеру, как выглядит дыба. Из музея в Перми хотят сделать нечто похожее. Если это случится, он не будет нести ни человеческого, ни исторического смысла».

«Памятник нужен для того, чтобы о нем знали»

Следующим на повестке дня стоял вопрос о московском памятнике жертвам политических репрессий. Как рассказал Сергей Караганов, «на сегодняшний момент объявлен открытый конкурс на архитектурный проект памятника (оператором конкурса выступает Музей истории ГУЛАГа). Архитектора-победителя объявят 30 октября 2015 года. Музей ГУЛАГа организовал народный сбор средств на строительство, и уже получил первые взносы». 

В дискуссии о будущем памятнике Сергей Пархоменко подчеркнул, что «всегда есть риск мнимого конкурса, поэтому ситуацию с монументом надо максимально широко освещать в обществе. Должны быть публикации в СМИ, публичное обсуждение, которого еще пока, по сути, и не было. Да, определены сроки, устав и условия конкурса. Но кто их написал? И дело не в том, что нынешние организаторы плохи, дело в том, что вопрос должен обсуждаться. Наша общая задача – организовать дискуссию вокруг этого вопроса».

С Сергеем Пахоменко согласился Сергей Караганов: «Памятник нужен для того, чтобы о нем знали – это принципиально. Чтобы люди не просто проезжали мимо, а могли сказать другу, ребенку, что «здесь стоит памятник жертвам политических репрессий, а политические репрессии – это то-то и то-то…» Что можем сделать мы? Продумать информационную кампанию, сделать вопрос публичным». 

Также Сергей Александрович упомянул три места, которые рассматривались как возможные для возведения памятника. Это, во-первых, Лубянка, где сейчас располагается памятный камень «Жертвам сталинских репрессий». Во-вторых, пойма Москвы-реки. И третье место — пересечение проспекта Академика Сахарова и Бульварного кольца. Выбрано последнее.

«Календарь памяти» – каждый день расстрелов 

СПРАВКА
Мемориальный центр «Бутово» (http://www.martyr.ru) был создан в 2002 году по инициативе прихожан храма Новомучеников и Исповедников Российских на Бутовском полигоне с целью координации усилий государственных, религиозных и общественных организаций по созданию мемориального комплекса на месте бывшей спецзоны НКВД-ФСБ «Бутово». Бутовский полигон – крупнейшее в Москве и ее окрестностях место захоронений жертв политических репрессий.

Директор Мемориального центра «Бутово» Игорь Гарькавый рассказал, как продвигается работа в центре и как идет процесс создания сайта «Календарь памяти». Сайт будет открыт для публичного доступа в середине апреля. Это календарь памяти, в котором подробно расписан каждый день расстрелов на Бутовском полигоне – дается список людей, пострадавших в этот день, и о каждом собрана информация – имя; род деятельности, указанный в личном деле; фотокарточка, в отдельных случаях – даже с личной подписью заключенного. 

«Особенность нашей базы, – поделился Игорь Гарькавый, – в том, что информацию можно посмотреть на каждый день года, ознаменованный расстрелами в Бутово. Есть в календаре и так называемый Церковный синодик – список людей, расстрелянных за веру (священников и мирян), как канонизированных, так и пока не прославленных». 

Игорь Гарькавый также рассказал, как продвигается процесс установки особых памятных знаков-крестов священнослужителям, расстрелянным в годы репрессий (проект условно назван «Скрижали»). Кресты устанавливаются на фасадах храмов. Два уже появились в Московской области, один – в Москве, в Алтуфьево, где служили три новомученика. 

Проект «Последний адрес»: «Колесо покатилось!»

СПРАВКА
Проект «Последний адрес» (http://www.poslednyadres.ru) возник по предложению группы московских и петербургских историков, правозащитников, гражданских активистов, журналистов, литераторов, архитекторов и дизайнеров. Цель проекта – развитие общественной инициативы для увековечения памяти жителей наших городов, ставших жертвами политических репрессий и государственного произвола в годы Советской власти. Результатом такой инициативы должна стать установка многих тысяч персональных мемориальных знаков единого образца на фасадах домов, адреса которых стали последними прижизненными адресами жертв этих репрессий. Основополагающий принцип проекта – «Одно имя, одна жизнь, один знак».

Сергей Пархоменко подробно рассказал на семинаре о своем проекте «Последний адрес», прообразом которого стал проект Гюнтера Демнига. Двадцать лет назад немецкий художник решил увековечить память жертв холокоста прямо на асфальте городов и создал «Камни преткновения» (Stolpersteine). Российский проект мемориальных табличек, установленных на домах, пробыв год в состоянии подготовки и осмысления, физически стартовал 10 декабря 2014 года. «И колесо покатилось! – поделился с участниками семинара Сергей Пархоменко. – Все происходит ровно так, как предполагалось. Как только на домах появились первые таблички с именами репрессированных людей, которые некогда там жили, – пошел вал заявок, публикации в СМИ. Проект сам себя двигает. Каждый новый мемориал облегчает переговоры о следующем. На сегодня собрано больше 700 заявок, открыт интерактивный сайт с картой и подробным инструкциями, как стать участником проекта. Все это самофинансируется – мы провели кампанию в интернете, собрали сумму для старта. Кроме того, есть несколько крупных доноров, которые нас систематически поддерживают». 

По словам Сергея Борисовича, при участии фонда «Последний адрес» в Москве на сегодня установлено более 30 табличек, и список регулярно пополняется. Важно, что «за каждым нашим знаком есть живой заявитель, который пришел и сказал: «Я хочу знак по этому адресу с этим именем». Мы согласовываем установку табличек с компанией, управляющей домом, и на сегодня у нас есть всего один случай отказа». 

Кроме Москвы в «Последнем адресе» уже принимает участие Санкт-Петербург: каждые выходные в проекте появляются новые адреса. Активно идет подготовительная работа в Перми, Ярославле, Таганроге. Есть более десятка городов с инициативными группами: к примеру, Кострома, Барнаул, Якутск, Тверь, Нижний Новгород. Как говорит Сергей Пархоменко, «наш проект – единый памятник, хоть и на разных домах, и в разных городах». 

О «ползучей реабилитации Сталина»

Сергей Караганов подробно остановился на ситуации с федеральной целевой программой «Об увековечивании памяти жертв политических репрессий». По его словам, «после феерического количества согласований программу приостановило Министерство культуры. Постановили, что программу делать не надо, а надо делать концепцию. Интересно, что на реализацию концепции «государственных» денег вовсе не требуется: все средства общественные организации собирают самостоятельно. Поэтому проект концепции государственной политики по увековечению памяти жертв политических репрессий — это сугубо политический документ». 

Еще один острый вопрос, по которому дискутировали участники семинара «Историческая память: XX век», – новая волна общественной реабилитации Сталина. Как заметил Сергей Караганов, «у людей, которые пытаются запустить процесс политической и социальной реабилитации Сталина, есть две стратегии. Первую можно сформулировать следующей фразой: «Давайте принимать историю страны такой, какая она есть. Сталин — часть нашей истории, его надо уважать как яркого политика и т. д.». Вторая стратегия — «троллинг» и общественная провокация, когда, к примеру, в СМИ публикуются хвалебные материалы о Сталине или в публичный диалог с серьезными историками и политиками вструпают одиозные сталинисты». 

Спикеры сошлись в том, что «новый сталинизм» – это не столько политика, сколько общественное движение к реабилитации. Люди ожесточились, и происходит печальный, но естественный процесс – изменение настоящего изменяет взгляд в прошлое. Восприятие репрессий тоже изменилось, и далеко не в лучшую сторону. Метод работы с этой ситуации, опять же, как считают участники семинара, – просвещение, общественная дискуссия. Эту мысль выразил Сергей Кривенко: «В масштабах страны наша работа по увековечиванию – капля в море. Да, опасные процессы в стране набирают силу, поднимается новая волна народного обожания Сталина. В чем причина? Социальные рамки исторической памяти – 50 лет. Как мы переступаем этот рубеж, когда умирают последние свидетели, устная история прекращается. Если с этим процессом никто не работает, если общественные силы не превращают устную память в культурную, зафиксированную в письменных документах, не зависимых от личных взглядов и политических веяний, – общество получает чудовищные результаты. Мы сейчас видим тихую, ползучую реабилитацию Сталина. Но это не фатально. Надо продумать комплекс мер, которые смогут изменить ситуацию в обществе. Да, люди все равно будут носить портреты Сталина на парады, выйдут хвалебные фильмы о нем, публикации в газетах. И если нам нечем будет ответить, этот эффект наложится на общую ситуацию беспамятства. Значит, надо открывать мирное, культурное противостояние. Это в наших силах».

Елизавета Киктенко

Добавить комментарий

Особая благодарность Михаилу Прохорову за поддержку и участие в создании сайта.