Историческая память: XX век

Государственный террор и политические репрессии в СССР

Помнить, но не спекулировать: Парламентарии о репрессиях

03.07.2014

2 июля 1937 г. Политбюро ЦК ВКП(б) санкционировало отправку секретарям обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий телеграммы, в которой предлагалось всем секретарям областных и краевых организаций и всем областным, краевым и республиканским представителям НКВД взять на учёт всех возвратившихся на родину после отбытия сроков высылки кулаков и уголовников с тем, чтобы наиболее враждебные из них были немедленно арестованы и были расстреляны в порядке административного проведения их дел через тройки. Рассылку этой телеграммы можно считать началом того, что позже называли «Большим террором» 1937–38 гг. В эти годы по политическим мотивам было приговорено к расстрелу 681 692 человека. Вместе с умершими в это же время в ГУЛАГе, исправительно-трудовых учреждениях и тюрьмах, а также с политическими заключёнными, расстрелянными по уголовным статьям, число жертв составило около 1 млн человек.

большой террор

Память о большевицких репрессиях так и не стала естественной частью исторической памяти. Поддерживать ее пытаются две силы: во-первых, Церковь (упомянем, в частности, ежегодное патриаршье богослужение на Бутовском полигоне), а во-вторых, наследники «диссидентской» интеллигенции послесоветских лет (тут нельзя не вспомнить ежегодное чтение списков казненных, проходящее на Лубянской площади). Но эти усилия почти не находят поддержки в учебных программах, информационной политике СМИ и деятельности других институций (музеев, комиссий по установке памятников и проч.; исключения редки). С другой стороны, нет недостатка в утверждениях, что никаких массовых репрессий вовсе не было или же что они были совершенно оправданы внутренней и внешней политической обстановкой и совершались на благо государства.

Добавим, что и «частная», семейная память об этих событиях ослаблена: в советские годы те, у кого кто-нибудь из родственников пострадал, чаще всего избегали об этом говорить, и их дети и внуки обычно об этом попросту не знали.

Достаточно ли, на ваш взгляд, в России помнят о репрессиях довоенной и послевоенной эпохи? Кому и какие усилия следует предпринять, чтобы выправить этот перекос? С такими вопросами Regions.ru обратились к парламентариям.

Борис Резник

Член комитета ГД по безопасности и противодействию коррупции. Фракция “ЕР”

Борис Резник

Действительно, мрачные страницы нашей истории, связанные со сталинскими репрессиями, постоянно замалчиваются. Особенно печально, что множится количество людей, которые пытаются эти репрессии оправдать и представить все так, что они были неизбежны. Мол, в те годы вокруг было полно врагов, и врагов надо было уничтожать ради строительства советского государства. Между тем многие наши стройки велись буквально на крови, тот же Комсомольск-на-Амуре строили не комсомольцы, а заключенные. Когда я в 1969 году приехал на Дальний Восток, то везде встречал отголоски сталинских лагерей, повсюду — на стройках, на заводах, на лесоповалах — работали бывшие заключенные.

Самое страшное, что жертвы репрессий, которых насчитывался отнюдь не миллион, а многие миллионы, были совершенно невинными, поэтому оправдания репрессиям не может быть никакого. Лично у меня возникает жутковатое ощущение от того, что могущество государства было создано за счет рабского труда подневольных людей, пострадавших ни за что. Не менее страшно осознавать, что происходило это не так уж и давно по историческим меркам.

Большой нашей ошибкой я считаю то, что мы до сих пор не сказали всю правду о сталинских репрессиях, в особенности об истинном количестве невинных жертв. А в последнее время где-то появляются еще и плакаты, прославляющие кровавого палача Сталина! Это категорически недопустимо и кощунственно по отношению к памяти миллионов погибших и пострадавших людей.

Чтобы общество помнило о тех трагических страницах нашей истории, необходимо прежде всего рассказывать о них всю правду – в СМИ, учебниках истории, в рамках тех или иных общественных мероприятий. Не должно быть такого, чтобы где-то местные власти возражали против установки в память о жертвах репрессий мемориалов, памятников, поклонных крестов. К сожалению, мы не очень-то поддерживаем сегодня общество «Мемориал», где энтузиасты, потомки репрессированных, да и просто совестливые интеллигентные люди делают все возможное, чтобы в нашем народе оставалась память о тех страшных годах. Люди должны знать не только светлые и радостные страницы своей истории, но и все трагические и печальные ее моменты – прежде всего для того, чтобы эти моменты не повторились вновь.

Анатолий Лысков

Член Комитета СФ по конституционному законодательству, правовым и судебным вопросам(Липецкая обл). Беспартийный

Лысков

Круг людей, которые помнят о репрессиях 30-х годов, намного шире, чем представители Церкви и наследники диссидентов.

Репрессиям дана официальная оценка, опубликованы официальные цифры – порядка 3 млн репрессированных, репрессии живы в народной памяти, память о них живет в литературных произведениях, в частности, Солженицына. Недаром его «Архипелаг ГУЛАГ», «Красное колесо» переведены на многие языки мира. В первую очередь благодаря им Солженицын стал классиком. К этой истории проявляет внимание и молодежь.

Другое дело, мне не нравится, что на этой памяти спекулируют. Да, это было в нашей истории, это отрицательный опыт многих поколений, правовые оценки даны. Может быть, стоило бы отдельной строкой описать конкретных лиц – Ежова, Ягоду – главных организаторов и исполнителей массовых репрессий.

Период репрессий должен стать такой страницей истории, который бы внимательно изучали в специализированных вузах, готовящих сотрудников правоохранительных органов, оперативных работников уголовного розыска, тех, кто будет заниматься борьбой с экономическими преступлениями, трудиться в Федеральной службе исполнения наказаний, и др. Для них это должно стать предупреждением недостойных методов работы.

А в том, что память пытается поддерживать Церковь, ничего удивительного нет. Церковь действительно серьезно пострадала в те годы, поскольку идеологически препятствовала становлению новой власти.

Валерий Гартунг

1-й зампред Комитета Госдумы по промышленности, член фракции «Справедливая Россия»

Гартунг

Я точно буду помнить о периоде нашей истории, связанном со сталинскими репрессиями. В 1941 году мой дед и мой отец, который был в ту пору малолетним ребенком, подверглись насильственному переселению.

Депортация проводилась в отношении всех немцев Поволжья, которых отправляли на Север, в Казахстан, на Урал. Многие не доезжали до мест депортации, погибая в дороге. Причем я хорошо помню, что в Копейске Челябинской области, где мы жили, было много не только переселенцев, но и раскулаченных крестьян. Масштабы террора и репрессий 30-х–40-х годов в СССР имели огромную географию и охватывали самые широкие слои мирного и ни в чем не виновного перед советской властью населения. Сколько было загубленных жизней, покалеченных судеб, незаконным порядком изъятого имущества, которое люди приобретали честным трудом! Поэтому я всегда буду помнить о тех страницах отечественной истории.

Все это, конечно, не означает, что сегодня мы только и должны, что вспоминать о том тяжелом периоде. Каждое поколение имеет право на счастье, на мысли о чем-то хорошем и светлом. Но и забывать свою историю нам нельзя, какой бы сложной она ни была. Напротив, нам нужно очень хорошо ее знать, и не только знать, но и понимать причины, приводившие к тем или иным историческим событиям и явлениям. Я бы советовал не забывать, что во многом причиной сталинских репрессий явилась предельная концентрация власти в руках одного человека. Да, нам известны и другие примеры, когда подобная концентрация власти приводила даже к «экономическому чуду», как это было в Корее или Сингапуре. Но в нашей истории все, к сожалению, было по-другому.

Именно исходя из различных трагических поворотов своей истории, мы должны все время помнить об ее уроках и очень внимательно к ним относиться. Как известно, история циклична, и ее эпизоды в разное время могут повторяться в иных «обличьях». Я бы сегодня, в частности, обратил внимание на то, что во многих наших СМИ, в особенности на телеканалах, наша российская реальность преподносится в очень искаженном виде, очень далеком от настоящей жизни. Насмотревшись по телевизору про одну жизнь и видя совсем другую, выходя на улицу, люди могут испытывать очень серьезный психологический дискомфорт. Все это может иметь весьма драматические социальные последствия, тем более если учесть, что особенно трудно разъяснять причины расхождений между искусственно созданными представлениями о реальности и реальной жизнью детям, подрастающему поколению.

Вадим Деньгин

Первый заместитель председателя Комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи, член фракции ЛДПР

Деньгин

Если говорить о распространении исторических знаний среди нашей молодежи, да и среди взрослого поколения, то, конечно же, информации о периоде репрессий советских 30-х–40-х годов в нашем современном обществе явно недостаточно.

Чтобы восполнить этот пробел в исторической памяти нации, нам необходимо создавать больше соответствующих исторических программ, очерков на российском телевидении и в радиоэфире. Думаю, примером здесь могли бы являться программы телеканала «Звезда» и его радиостанции, где большое внимание уделяется противоречивым или незаслуженно забытым страницам отечественной истории.

Мы не вправе забывать, что сталинским репрессиям совершенно незаслуженно подвергалось огромное количество достойнейших наших соотечественников, в том числе деятелей науки, культуры, военнослужащие, многие из которых составляли, что называется, цвет нации. Как ни тяжело это сегодня осознавать, но такова была часть нашей истории, и от этого никуда не денешься.

Конечно, мы должны рассказывать не только о негативных, но и обо всех позитивных моментах того времени. Уверен, в России вполне хватает талантливых, не ангажированных ученых-историков, способных донести до народа всю правду о самых сложных периодах нашей истории. Особенно эта правда нужна молодежи, которая, изучая наше прошлое, должна делать правильные выводы, чтобы никаких негативных явлений в дальнейшей истории страны больше не повторялось.

Михаил Капура

Заслуженный юрист России, бывший сенатор от Республики Калмыкия (2005–2010). Член ЕР

Капура

Первое, что хотелось бы отметить. Репрессии в Советском Союзе начались не в 37-м году, как это принято считать, а гораздо раньше: в 25-м – 27-м годах были одни из самых жесточайших репрессий. Просто 37-й год совпал с арестами, расстрелами крупных военачальников, советских, партийных деятелей – людей состоявшихся, про которых все знали.

Что касается вопроса исторической памяти — это вопрос к самим людям: кто считает нужным помнить – помнит.

Да, у нас был такой страшный период, никто этого не скрывает, и ему уже дана оценка. И не надо, как некоторые правозащитники, заниматься самобичеванием, заявляя, что государство мало усилий прикладывает, чтобы помнили, что сам народ не рвется беречь эту память.

На мой взгляд, на этом идут спекуляции. Под видом заботы об исторической памяти нас хотят лишний раз пнуть, показав, что мы далеко не такие хорошие, как хотим казаться. Я таким спекулянтам давал бы по рукам. Мы живем в XXI веке, после 37-го года уже столько всего произошло (в том числе страшного), что давайте, повторюсь, не заниматься самобичеванием, не уподобляться унтер-офицерской вдове, которая сама себя высекла.

Источник: REGIONS.RU

Добавить комментарий

Особая благодарность Михаилу Прохорову за поддержку и участие в создании сайта.