Историческая память: XX век

Государственный террор и политические репрессии в СССР

Сталинские «матрешки». Дело знаменитой доносчицы

14.10.2015

Подготовка к последней сталинской провокации — «делу врачей» — началась летом 1952 года. В ноябре прошли аресты, а 13 января 1953 г. в сообщении ТАСС под заголовком «Арест группы врачей» говорилось о подвиге врача Лидии Тимашук, разоблачившей кремлевских «убийц в белых халатах».

Лидия Тимащук

Ее немедленно наградили орденом Ленина. Но уже 4 апреля, через месяц после смерти Сталина, вышло постановление президиума ЦК о реабилитации арестованных врачей и лишении Тимашук ордена. Лидия Тимашук вошла в историю как знаменитая доносчица. Причем официальная. Кажется, ее единственную разоблачила и дискредитировала сама советская власть.

Тем удивительнее, что и эта, казалось бы, очевидная история при рассмотрении оборачивается чем-то прямо противоположным. Не так давно были опубликованы письма Лидии Федосеевны Тимашук, которая до самой смерти (1983) боролась за возвращение себе доброго имени.

Тимашук с 1926 г. работала в лечебно-санитарном управлении Кремля врачом-кардиологом. Вместе с группой врачей (академиком Виноградовым, проф. Егоровым, проф. Василенко) 28 августа 1948 г. она была на самолете доставлена к заболевшему Жданову на его дачу на Валдае. В ее задачу входило сделать больному кардиограмму. Дальнейшее ясно из текста того самого знаменитого «доноса»:

«…около 12 ч. дня сделала А.А. ЭКГ; по данным которого мною диагностирован »инфаркт миокарда в обл. левого желудочка и межжелудочковой перегородки!, о чем тут же поставила в известность консультантов. Пр. Егоров и д-р Майоров заявили мне, что это ошибочный диагноз и они с ним не согласны, никакого инфаркта у А.А. нет, а имеется «функциональное расстройство на почве склероза и гипертонической болезни и предложили мне переписать заключение, не указывая на «инфаркт миокарда»…

29/VIII у А.А. повторился (после вставания с постели) сердечный припадок, и я вторично была вызвана из Москвы, но по распоряжению акад. Виноградова и пр. Егорова ЭКГ 29/VIII в день сердечного приступа не была сделана, а назначена на 30VIII, а мне вторично было в категорической форме предложено переделать заключение, не указывая на инфаркт миокарда…

Считаю, что консультанты и лечащий врач Майоров недооценивают безусловно тяжелое состояние А.А, разрешая ему подниматься с постели, гулять по парку, посещать кино, что и вызвало повторный приступ и в дальнейшем может привести к роковому исходу. Несмотря на то, что я по настоянию своего начальника переделала ЭКГ, не указав в ней «инфаркт миокарда», остаюсь при своем мнении и настаиваю на соблюдении строжайшего постельного режима для А.А.

29/VIII–48 г.

Передано майору Белову А.М. 29/VIII–48 г в собственные руки».

Письмо через Белова, начальника охраны Жданова, попало к начальнику Главного управления охраны МГБ СССР Н.С.Власику — начальнику охраны Сталина. То есть к самому Сталину.

В этот момент Жданов еще был жив. Но на следующий день, 30 августа, он умер, и вскрытие показало инфаркт. 7 сентября Тимашук отправила еще одно письмо — уже секретарю ЦК А.А.Кузнецову. Описав всю историю с фальшивым диагнозом, Тимашук рассказывает, как ее вызвал начальник Лечсанупра Кремля проф. Егоров и начал запугивать: «Я коммунист, и мне доверяют партия и правительство и министр здравоохранения, а потому ваш документ мне возвратили. Это потому что мне верят, а вы, какая-то Тимашук, не верите мне и всем высокопоставленным консультантам с мировым именем и пишете на нас жалобы. Мы с вами работать не можем, вы не наш человек!…» После чего Тимашук перевели на работу из самого Кремля в филиал кремлевской поликлиники.

Через четыре года, летом 1952 г., Тимашук неожиданно вызвали в МГБ и попросили рассказать все, что ей известно о болезни и смерти Жданова. А в 1953 г. Лидия Федосеевна внезапно для себя и очень ненадолго стала всесоюзной героиней, а потом на всю жизнь — доносчицей.

В 1956 г. Тимашук написала Хрущеву письмо с просьбой восстановить справедливость и снять с нее обвинение в клевете на кремлевских врачей. Тимашук вызвали в ЦК и объяснили, что ее вопрос «поднимать сейчас не время». В 1966 г. Лидия Федосеевна опять обратилась к партийному руководству: «Прошло 13 лет, а мое положение в обществе до сих пор неясное. В народе существует мнение, что »дело о врачах« возникло вследствие того, что я якобы оклеветала честных врачей и профессоров… Эти кривотолки продолжаются и до сих пор, постоянно травмируя меня». Тимашук сохранила в своем архиве все документы, включая электрокардиограммы Жданова, подтверждающие ее правоту, но так ничего и не добилась.


В этой истории загадочно все. Во-первых, ясно, что доноса не было. Был протест добросовестного врача, которого заставили подписать фальшивый диагноз и который озабочен жизнью больного. Мужественный поступок, так как выступление против титулованного начальства в сталинское время могло кончиться чем угодно. Самое удивительное, что не кончилось ничем.

Получается так, что высокопоставленные врачи все-таки уморили Жданова. То есть и вправду были убийцами. Конечно, не по собственной воле, а по приказу свыше. Надо полагать, что и не один раз. Зная Сталина, трудно предположить, что он не пользовался таким замечательным инструментом, как Кремлевская больница.

Зачем Сталину было нужно убирать тогда Жданова — отдельная неясная история. Известно во всяком случае, что незадолго до смерти Жданов попал в опалу. В начале августа 1948 г. состоялась знаменитая августовская сессия ВАСХНИЛ, на которой была разгромлена генетика. Сын Андрея Жданова Юрий Жданов, зав. отделом науки ЦК, выступил против Лысенко, а потом должен был каяться. А вскоре после смерти Жданова разразилось «ленинградское дело» в котором погибли ставленники Жданова, в том числе и А.А.Кузнецов, адресат одного из писем Тимашук.

Подтверждается версия сознательного «залечивания» Жданова лечащими врачами еще и тем, что после протеста Тимашук никто из профессоров не пострадал, а Тимашук просто перевели работать подальше от Кремля. Хотя могли и убить: по непониманию или по излишней принципиальности из соучастника она превратилась в опасного свидетеля. То, что она тогда уцелела, заставляет заподозрить, что Сталин сразу же задумал на будущее комбинацию с ее письмом. А для этого герою следовало оставаться в живых, чтобы получить в свое время орден.


В 1948 г. смерть Жданова означала укрепление позиций его врагов Маленкова и Берии. Через четыре года «дело врачей» было начато как провокация, направленная уже против Берии. Кроме того, оно должно была резко усилить государственный антисемитизм, хотя исходная группа врачей, с которой в свое время вошла в конфликт Тимашук, была чисто «славянской».

Помимо общих внутриполитических целей (натравливание населения на «внутреннего врага»), антисемитская кампания была косвенно направлена также против «группы соратников», имевших еврейских жен, таких, как Молотов и Ворошилов. Недаром после смерти Сталина «дело врачей» было мгновенно прекращено. Есть все основания полагать, что вождь готовил очередное повальное уничтожение всей правящей верхушки. А для затравки использовал старое письмо ничего не подозревавшей Тимашук.

Есть также все основания серьезно относиться к предположениям классика советологии Абдуррахмана Авторханова («Загадка смерти Сталина») о том, что пуганые и ученые соратники угадали планы вождя и его опередили.

История сталинского времени необыкновенно увлекательна. Она вся состоит из долгоиграющих, тщательно запланированных и перетекающих одна в другую провокаций. Как матрешки. Открываешь одну, а там другая — и т.д. Чаще всего участники срежиссированных и разыгранных Сталиным спектаклей гибли в ходе следующего представлении.

Лидии Федосеевне Тимашук еще сильно повезло.

Добавить комментарий

Особая благодарность Михаилу Прохорову за поддержку и участие в создании сайта.