Историческая память: XX век

Государственный террор и политические репрессии в СССР

Ударники кровавого труда

31.01.2014

«Орденом Трудового Красного Знамени» награждается полковник Василий Блохин» — примерно так могло быть написано в тексте приказа от 1943 года. Но страшно представить, за какой «трудовой подвиг» этот человек был удостоен государственной награды. Василий Блохин был самым кровавым палачом СССР, собственноручно расстрелявшим за 32 года до 20 тысяч человек. О нем и его «коллегах», приводивших в исполнение смертные приговоры, «МК» в Питере» рассказали петербургские историки.

расстрел

Убитыми людьми подкармливали животных

Палачи существовали при любом гражданском обществе. Не могла без них обойтись и советская власть, тем более что смертная казнь в СССР была разрешена.

— 5 сентября 1918 года в стране был официально объявлен «Красный террор» как мера противодействия «белому». Тут же начались массовые расстрелы, порой по несколько сотен человек в день в одном месте, — говорит историк, председатель Александровского исторического общества Петербурга Дмитрий Матлин.

Первыми советскими палачами зачастую становились случайные люди — солдаты, тюремные охранники.

— Например, в Петропавловской крепости экзекуциями командовал бывший тюремный надзиратель, получавший прежде от царской власти подарки за хорошую службу, — рассказывает петербургский историк Игорь Иванов. — Про одного из экзекуторов крепости некоего Пруса современники писали, что он был старым человеком, за 60 лет, другой Галкин — из запасных солдат, он бахвалился своей новой работой, но постоянно пил, чтобы хоть как-то заглушить страх. О том, что палачи часто злоупотребляли спиртным, говорит еще и тот факт, что сейчас в могилах, рядом с расстрелянными, находят много стопок, стаканов, чашек. Видимо, это посуда, в которой исполнителям приговоров подносили водку.

Еще одним примечательным палачом Петропавловской крепости был человек, чью фамилию в разных источниках пишут то как Благонравов, то как Благовидов. Он отличался большой любовью к животным. В 1918 году в Петрограде было голодно, еды не хватало даже людям, не то что обитателям зоопарка.

— И этот Благонравов-Благовидов распорядился отдавать часть тел расстрелянных на прокорм хищникам, — рассказывает Дмитрий Матлин. — Благо продолжалось это недолго. Экзекутора вскоре отправили на Гражданскую войну и где-то на Украине его зарубили шашками.

Запах смерти заглушали одеколоном

Начиная с 1920-х в СССР стал складываться особый отряд палачей. Это были уже не солдаты, которым приказали выполнить разовое задание, не тюремщики, а профессионалы, расстреливавшие людей сотнями за день.

— Их насчитывалось человек 20–30, все они числились чекистами. В основном работали в Москве, но могли выезжать по всей стране, в том числе в Ленинград. Хотя, например, на Дальнем Востоке наверняка имелись свои специалисты, все-таки туда долго добираться, — рассуждает Дмитрий Матлин.

Советские палачи редко доживали до 50 лет. В основном они спивались или сходили с ума. В приказе об увольнении одного из таких исполнителей приговоров было написано: «Тов. Емельянов переводится на пенсию по случаю болезни (шизофрения), связанной исключительно с долголетней оперативной работой в органах».

— Чаще всего это были малообразованные люди, бывшие пастухи, крестьяне и рабочие. Но в 1930-е, уже служа чекистами, некоторые получили или якобы получили высшее образование, — говорит Игорь Иванов. — Их награждали орденами и званиями, как стахановцев или ударников производства. Почти у всех были ордена Красного Знамени, Красной Звезды и Знак Почета.

При этом их работа была глубоко засекречена. Чем они занимаются, не знали даже близкие родственники.

— От этих людей разило порохом и кровью. Чтобы скрыть запах мертвечины, все они обильно поливались одеколоном, — заметил Игорь Иванов.

Инструкция по расстрелу

Среди советских палачей выделялся Василий Блохин 1895 года рождения. В детстве он пас лошадей, потом перебрался в Москву, стал каменщиком, в 20 лет устроился на службу в армию. С 1921 года работал в ВЧК, где стал палачом-рекордсменом — расстрелял около 20 тысяч человек.

— В отличие от большинства своих коллег, он не злоупотреблял алкоголем, любил выпить чаю и соблюдал технику безопасности, — рассказывает Дмитрий Матлин.

С детства у Блохина осталась тяга к лошадям, в перерывах между расстрелами он рассматривал картинки в книгах по коневодству. Этот человек очень ответственно относился к занимаемой должности. Он даже разработал инструкцию, как правильнее убивать человека. Например, Блохин писал, что если стрелять просто в затылок, то из трупа вытекает много крови — до одного литра. От десятков убитых скапливалось слишком много грязи. Поэтому палач учил, что стрелять надо в основание черепа снизу вверх, с таким расчетом, чтобы пуля вышла через рот или глаз. После этого кровь почти не течет и мозг не разбрызгивается.

— Блохин сшил себе особый рабочий костюм из кожи — длинный фартук, кепку, перчатки и краги по локоть. Этот наряд защищал его офицерский мундир от брызг, — продолжают историки.

Кроме того, «мастер своего дела» рекомендовал всегда насыпать на месте убийства опилки, чтобы в них впитывались все жидкости.

Из оружия этот палач предпочитал немецкий «Вальтер», говорил, что он дает меньше осечек. Остальным же экзекуторам чаще всего выдавали револьверы системы «Наган» солдатского образца. От офицерских они отличались тем, что в них надо было взводить курок перед каждым выстрелом, но зато они реже ломались.

— В 1937–1938 годах у палачей был пик работы. В день могли убивать по несколько сотен приговоренных. Но Блохин свой рекорд поставил в Польше, где он участвовал в расстреле офицеров. Там у него выходило по 700 человек в сутки, — сообщил Игорь Иванов.

В 1945 году Блохину было присвоено звание генерал-майора, кроме того, он получил орден Отечественной войны первой степени, хотя ни одного дня не воевал.

— Он пережил самых кровавых руководителей госбезопасности — Ежова, Ягоду, Берию. Более того, первых двух он же и расстрелял, — уверен Иванов.

Кроме того, именно Блохин казнил маршала Тухачевского, писателей Михаила Кольцова и Исаака Бабеля, режиссера Всеволода Мейерхольда, а также некоторых своих коллег, работавших в Соловецком лагере.

Из органов Блохин уволился в марте 1953 года, буквально за пару дней до смерти Сталина. Вскоре палача лишили всех званий и регалий. Это его сильно расстроило, он переживал и в 1955-м скончался — то ли от инфаркта, то ли в результате самоубийства. Правда, позже Хрущев посмертно его реабилитировал.

— Похоронен Блохин на кладбище Донского монастыря в Москве. На его памятнике кто-то из потомков написал: «Не судите и не судимы будете», — обратил внимание Дмитрий Матлин.

Беседы о Сталине перед казнью

В колумбарии Новодевичьего кладбища замурована урна с прахом еще одного советского экзекутора — Петра Магго. На его мемориальной доске постоянно кто-то красной краской выводит одно слово: «палач».

Латыш Магго отучился всего два года в сельской школе. После революции устроился в ВЧК, с 1931 года по собственному желанию стал сотрудником «для особых поручений». На его счету около 10 тысяч убитых. Работал он столь же самоотверженно, как и Блохин. Так же имел звания и награды. Но пил беспробудно. В комнате, где он дожидался начала расстрелов, всегда стояла водка.

— В конце 1930-х годов, когда работы у палачей было особенно много, в один из дней Магго так перетрудился, что, убив 20 человек подряд, вошел в раж и чуть не пристрелил «особиста», который привел очередного приговоренного, — рассказывает Игорь Иванов. — Магго на него закричал, требовал, чтобы тот немедленно разделся и встал к стенке. «Особист» еле спасся. А Магго потом отправили в отпуск, подлечиться в психушке.

У этого палача, как и у Блохина, тоже были свои профессиональные хитрости. Он работал без фартука, но, чтобы кровь убитого не забрызгала гимнастерку и «чтобы жене не приходилось опять ее стирать», Магго рекомендовал одновременно с выстрелом сильно пинать человека, чтобы он отлетел подальше.

— На расстрелах многие приговоренные в последний момент выкрикивали: «Да здравствует Сталин!» Они рассчитывали, что после этого их не убьют. Но палачи не обращали на это внимания, — говорит Иванов. — Однако начальнику Магго это не понравилось, и он обязал палача проводить со смертниками профилактические беседы — уговаривать их не упоминать Сталина перед расправой.

Петра Магго уволили в 1940 году, он стал пить еще больше и умер от цирроза печени в 1941-м.

Некоторые советские палачи времен массовых репрессий дожили до 1970-х годов, сохранив чекистские звания и привилегии. Однако после 1950-х смертные приговоры стали выносить значительно реже, и необходимость в профессиональных «убийцах-стахановцах» отпала.

История вопроса

Самая позорная профессия

В Западной Европе со Средних веков складывались целые династии палачей. Они передавали свое ремесло по наследству от отца к сыну. Браки заключались тоже чаще всего между представителями разных семейств палачей. При этом обычные люди относились к ним спокойно, побаивались, но уважали. Причем зачастую во время революций эти «специалисты» казнили представителей обеих враждующих сторон, и никто их не осуждал за это — работа у них такая.

В России же ремесло палача всегда считалось постыдным, самым позорным. Исполнять приговоры шли самые последние преступники, иногда те, кому за это обещали скостить срок каторги. Палачи всегда ходили в черных штанах и красной рубахе. После исполнения приговора у них был особый ритуал — они обязательно шли в кабак пить водку. Денег за это с них не брали. Экзекутора сажали в отдельном помещении, а то и вовсе выносили ему стопку на порог. Посуду, из которой он пил, обязательно разбивали, а осколки выбрасывали в отхожее место.

Добавить комментарий

Особая благодарность Михаилу Прохорову за поддержку и участие в создании сайта.