Историческая память: XX век

Государственный террор и политические репрессии в СССР

«Чтобы государство не вырастило снова армии надсмотрщиков и стукачей, нужно передавать правду о сталинских репрессиях»

01.01.2013

18 апреля в Музее истории ГУЛАГа открылась интерактивная выставка «Живая книга памяти». Мы побывали на открытия и узнали, что могут рассказать книги и люди, как продлить историческую память и можно ли в одном пространстве совместить новые технологии и музейную классику.

Антон Антонов-Овсеенко и Семен Виленский
Антон Антонов-Овсеенко и Семен Виленский — живые свидетели сталинских репрессий. Фото: Арчил Нергадзе

СПРАВКА:

Государственный музей истории ГУЛАГа

Основан в 2001 г. Экспозиция открыта в 2004 г. Основатель музея – А.В.Антонов-Овсеенко,историк, публицист, общественный деятель, прошедший через сталинские лагеря.

В собрании музея: архив документов, писем, воспоминаний бывших узников ГУЛАГа; коллекция личных вещей заключенных; коллекция произведений искусства на тему лагерей. Музей организует стационарные и передвижные выставки; проводит спектакли, концерты, творческие вечера и перформансы.

Три видео-книги — три голоса

Выставка «Живая книга памяти» занимает один зал Музея ГУЛАГа. Это три стола, на которых — три видео-книги. В каждой из них — запись молонога бывшего узника сталинских лагерей. Таких книг, как рассказал директор музея Роман Романов, будет больше. Они появятся не только на Петровке, 16, но и на других выставочных площадках

Чтобы послушать и посмотреть книгу, надо встать у стола и надеть наушники. Первая книга говорит голосом Антона Антонова-Овсеенко. Это историк и писатель, основатель и почетный президент Музея ГУЛАГа. Его отец, знаменитый революционер Владимир Антонов-Овсеенко, погиб в годы репрессий. Мать покончила жизнь самоубийством в 1936-м. Антон Владимирович вырос в пионердомах. Был осужден трижды и провел в заключении в общей сложности 13 лет.

У второй книги — голос Семена Виленского. Семен Самуилович — председатель Московского историко-литературного общества «Возвращение». Он прошел через пыточную тюрьму «Сухановка» и колымские лагеря.

Наконец, третий монолог — Вадима Туманова. Вернувшись из заключения на Колыме, он стал главным золотодобытчиком страны во времена от Сталина до Ельцина. Был близким другом Владимира Высоцкого.

«Я живой экспонат»

18 апреля с первыми посетителями выставки встретились два из трех автора «живых книг». Антон Антонов-Овсеенко и Семен Виленский.

Антону Антонову-Овсеенко 93 года. Он ходит с палочкой, его поддерживают под руку. И при этом у него — удивительно чистый, молодой голос. Антон Владимирович рассказал полному залу о том, зачем, на его взгляд, нужна выставка и сам музей.

— Я живой экспонат. Начиная с 1940-го года меня арестовывали трижды. Только после смерти Сталина я смог выехать из моего последнего лагеря в Воркуте. Вернувшись из ГУЛАГа, все мы оказывались в положении совершенно незаконном. Потому что надо было не только отсидеть свои сроки, но и попытаться снова занять какое-то место в обществе.

Сейчас лагеря — историческая величина, известная всем. Но, как говорил Чернышевский, историю надо не только знать, но и любить. Только по-настоящему любя предмет изучения, можно докопаться до правды. В учебниках написано: 125 миллионов человек погибло за годы репрессий. Но каждому школьнику я хочу сказать: жертв было больше. Если арестовывали человека, в этот же день на улицу выкидывали его семью. И его дети и внуки продолжали нести на себе груз этого ареста.

Наш музей нужен как раз для того, чтобы люди начинали узнавать и любить историю. Прошлое учит добру и человечности, даже такое страшное прошлое. Я хочу, чтобы Музей ГУЛАГа воспитывал в нас и особенно наших детях подлинный, не показной патриотизм.

«Я боюсь, что государство снова вырастит армию надсмотрщиков и стукачей»

Семен Самуилович Виленский, автор второй «живой книги», рассказал о том, как его детище —  Московское историко-литературное общество «Возвращение» — сотрудничает с Музеем ГУЛАГа, и развил тему исторической памяти, начатую Антоном Антоновым-Овсеенко.

— В советские годы историю преподавали таким образом, чтобы оболванить школьника, студента — всех. Никто не знал тех фактов, которые сейчас знаем мы. Точнее, только начинаем узнавать. Чего я боюсь? Что государство опять вырастит огромную армию надсмотрщиков и стукачей, как это было 50 лет назад. Чтобы этого не случилось, надо искать, хранить и передавать другим правду о сталинских репрессиях. Собирать рассказы очевидцев: они видели всё и они могут рассказать. Именно это делает Музей ГУЛАГа.

С музеем мы связаны с момента его образования. Наш главный совместный проект — книга «Здесь всюду свет». Это сборник фрагментов произведений классиков XX века, объединенных темой лагерей. Книга дает понять, что произошло с нами, а еще важнее — в нас самих. Потому что многие вещи обратимы, но некоторые, те, что глубоко в сердце, — нет.

Когда мы только задумывали антологию «Здесь всюду свет», то размышляли, что можно в нее включить? Письма? Нет. В них нет правды о лагерях: они проходили жесткую цензуру, и заключенным приходилось отправлять родным что-то вроде: «Все хорошо, только пришли сухари…» Материалы допросов? Нет. Узники подписывали их под пытками. Мы пришли к заключению — только литература может рассказать правду о ГУЛАГе.

Вместе с Романом Романовым мы собираемся реализовать еще один проект. Хочу, чтобы в России появились экскурсоводы, которые не просто один раз прочитали книгу о ГУЛАГе и пересказывают ее, а знают историю глубоко и могут ответить на самые необычные вопросы посетителей. Я лично готов проводить для них обучающие семинары. И приглашу своих товарищей, которые прошли лагеря. Им есть что рассказать.

Новые технологии и детский чулочек с пуговкой

По словам дректра музея Романа Романова, у выставки есть одна главная цель — «передать историю от очевидцев всем нам, тем, кто, возможно, имеет смутно представление о том времени» 

Вообще, весь Музей ГУЛАГа — это истории. В постоянной экспозиции мы читаем жизни по экспонатам. Вот, под стеклом фотография маленькой девочки и ее мамы — в лагере они сидели вместе. Рядом — письма. Протоколы допросов матери. И — два хлопчатобумажных штопаных чулочка. Один бежевый, другой серый с пуговкой. Целая жизнь на одном выставочном столе. Светлана Умнова-Кнорина, та самая девочка с фотографии, однажды принесла все эти вещи в музей со словами: «Хочу, чтобы люди узнали мою историю».

 У музея получается быть и классическим, о современным. В нем есть все, что мы привыкли видеть в таких местах: страницы архивов, пожелтевшие снимки, телогрейки и сапоги заключенных. Но есть и то, что ставит его в один ряд с европейскими музеями XXI века: интерактивная выставка «Живая книга памяти»; небольшой кинозал, где можно выбирать фильмы; звуковые и световые инсталляции; воссозданная камера с нарами, агитплакатами и железной дверью. Музей ГУЛАГа — удачный пример того, как сделать маленькое пространство нескольких залов по-настоящему насыщенным. Живым.

Елизавета Киктенко

Добавить комментарий

Особая благодарность Михаилу Прохорову за поддержку и участие в создании сайта.