Историческая память: XX век

Государственный террор и политические репрессии в СССР

«Архипелаг ГУЛАГ»: больше искажений или реальности?

11.08.2014

Однокурсник Александра Солженицына Эмиль Мазин показал нам послание от знаменитого писателя незадолго до его смерти в 2008 году. Тот умер в Москве накануне своего 90-летия от инсульта. Он коротко черкнул «верному другу Миле»: «Ощущение, что в жизни всё выполнил; всё же работаю, еще тяну».

Александр Солженицын

Его нашумевший роман «Архипелаг ГУЛАГ», опубликованный в Париже в 1974 году, рассказывает о репрессиях, лагерях и тюрьмах в СССР. В Советском Союзе он сначала распространялся нелегально, первая официальная публикация отрывков из книги была в 1989 году в журнале «Новый мир», а через год произведению присудили Государственную премию. Всего один раз автору статьи довелось читать отзыв о нём, относящийся к нейтральным: писателю пришлось прибегнуть к завышению цифр и нагнетанию обстановки ради противовеса столь же не правдивой коммунистической пропаганде. Остальные суждения полярны.

«Вечерняя Москва» собрала мозаику свидетельств об Александре Солженицыне и его самом резонансном произведении из личных бесед с исследователями и их опубликованных трудов, из комментариев современников сталинского периода правления.

Сначала хотим напомнить факт: вскоре после смерти писателя агентство ФОМинфо провело социологический опрос. Получилась такая картина: более половины россиян полагают, что Александр Исаевич оказал влияние на историю России тем, что раскрыл правду о советском режиме, подавал пример того, как надо жить. При этом влияние его общественно-политических взглядов на их собственное мировоззрение большинство опрошенных отрицает. То есть каждый участник опроса убеждён, что он и сам всё знал, а Солженицын научил всех остальных. И показательна такая деталь: большинство россиян не читали трудов Солженицына, но признают его идейно-политическую роль в обществе. Положительной её назвали почти 60% респондентов, а негативной – 5%. Получается совсем как в крылатой фразе (правда, мифологической): «Я Пастернака не читал, но осуждаю», только наоборот. Поэтому рассмотрим оценки тех, кто читал это, в любом случае, легендарное произведение.

При подготовке материала выяснилась тенденция: Интернет-поисковики в качестве положительных отзывов о романе «Архипелаг Гулаг» выдают сплошь рефераты и сочинения юной поросли с растиражированными общими фразами. Но на сайте, посвящённом писателю, удалось отыскать и именную цитату — очевидец мятежа, описанного в произведении, Левенштейн писал: «Мне довелось быть свидетелем расстрела жилой зоны автоматчиками охраны. И я, и Киреев (тоже заключённый ГУЛАГа, прим. М.С.) помним события зимы 1952 года так, как они были описаны в «Архипелаге ГУЛАГе» и в книге Панина «Лубянка-Экибастуз».

Настрой именитых писателей о наследии Нобелевского лауреата (1970г) Солженицына, видимо, выразил Виктор Ерофеев: «Он не оставил после себя ни литературной школы, ни политических последователей. Он оказался одиночкой. Успешной и трагической одновременно. Его смысл жизни – убийство коммунизма. Все остальное – подробности»; «Он показал, собрав свидетельства репрессированных людей, что коммунизм враждебен человеку и доказал это на примере всей истории Советского Союза. В результате, в Европе фактически исчез еврокоммунизм, а в России его книга стала идейной предпосылкой для разрушения советской империи. Cо всем остальным, что написал Солженицын, можно спорить».

Зато спорщиков с Александром Солженицыным выявилось много. Советский диссидент, некогда прятавший рукопись Александра Исаевича, Леонид Самутин рассказал: «Прочёл первый том залпом и пришёл в восторг. Не думайте, что я не заметил нелепостей и несуразностей, натяжек, искажения фактов, выдумок и тому подобного …»Пусть доказывают обратное! Комочки грязи всё равно присохнут! Клевета, ну и пусть! Зато влепил А. И. им пощёчину!». Впрочем, моего энтузиазма хватило ненадолго. Быстро пришло похмелье. Сначала я подумал о многочисленных «достоверных данных», которых так много в этой книге. Боже, как они мне знакомы! Ещё с тех времён, когда я занимался пропагандой во власовской армии и нас усиленно питали материалами из геббельсовского министерства пропаганды …»Великолепные» «свидетельства жертв», которые поначалу показались мне горючим материалом, способным кое-что запалить в этой стране, теперь приводили меня в бешенство. Кто поверит в эту «туфту»? Из каких шепотков на нарах, от каких жалких личностей слышал Исаич, а потом силой своего авторитета попытался возвести в ранг непреложной истины эти «открытия»?».

Профессор-историк из Санкт-Петербурга Александр Островский около десяти лет работал над книгой «Солженицын: прощание с мифом», посещая «спецхран» — главные госархивы России. Автор считает, что его книгу долго замалчивали: два издания брали рукопись, затем разрывали договор, третье опубликовало в количестве 3000 экземпляров, от переиздания отказалось. В Санкт-Петербурге тогда планировалась презентация книги, но её отменили. Удалось представить исследование в Ростове, где Александр Солженицын жил и учился. Но и там её сразу не приняли.

Островский рассказал землякам Солженицына: двух друзей-диссидентов за одно преступление (попытка создания антисоветской организации) судили не просто в разных судах, но даже в разных странах. По советским законам, в военное время такое преступление наказывалось высшей мерой – расстрелом. А Солженицын почему-то отделался восемью годами лагерей. Из чего исследователь сделал предположение: Александр Солженицын написанием романа мог выполнять приказ КГБ, к тому же у него были соавторы. К такому умозаключению он пришёл после сопоставления фактов из жизни Солженицына с содержанием его политического бестселлера, а также – архивными документами. Он полагает: автор наспех «сводил» чужой текст, а потом были правки в соответствии со временем. Но участники презентации возразили: художественное произведение допускает домыслы, искажения и другие литературные приёмы.

Напомним, Александр Исаевич Солженицын родился 11 декабря 1918 в Кисловодске, в семье казака, погибшего до рождения сына. Скоро семья переехала в Ростов-на-Дону, где будущий диссидент окончил школу и физмат университета. Солженицын участвовал в Великой Отечественной войне, был командиром батареи звуковой разведки, награждён орденами Отечественной войны 2-й степени и Красной Звезды. В 1945 году за критику действий Иосифа Сталина в личных письмах к другу детства Николаю Виткевичу Солженицына арестовали, осудили на 8 лет исправительно-трудовых лагерей. В 1953 году он был освобождён без права проживания в Европейской части СССР, поселился в ауле Кок-Терек Джамбульской области (Казахстан).

Через три года его реабилитировали, он переехал в Рязань, работал учителем математики. В 1962 году в журнале «Новый мир» по особому разрешению Никиты Хрущева опубликовали первый рассказ Александра Солженицына «Один день из жизни Ивана Денисовича» — исправленную по требованию редакции повесть «Щ-854. Один день одного зэка». На том его официальная литературная деятельность на Родине и закончилась — в 1965 году архив писателя попал в КГБ, и по распоряжению властей дальнейшее издание его произведений в СССР запретили, а уже вышедшие произведения изымались из библиотек. Произведения Солженицына переместились в так называемый «самиздат» — переписывание рукописей.

В 1969 году Солженицына исключили из Союза писателей, а вскоре присудили Нобелевскую премию в области литературы. В 1974 году его обвинили в госизмене — за напечатанный во Франции «Архипелаг ГУЛАГ». Писателя лишили гражданства и выслали из страны. Он жил в ФРГ, Швейцарии, США, где критиковал как советскую, так и американскую действительность. В 1989 году в журнале «Новый мир» состоялась первая официальная публикация отрывков из романа «Архипелаг ГУЛАГ». Через год указом президента СССР восстановили советское гражданство Солженицына и присудили Государственную премию. В 1994 году бывший диссидент вернулся в Россию, спустя три года стал действительным членом Академии наук РФ.

Цитаты из интервью Александра Солженицына газете «Таймс»:

«Я раньше думал, что можно разделить, передать опыт от одной нации к другой, хотя бы с помощью литературы. Теперь я начинаю думать, что большинство не может перенять чужого опыта, пока не пройдет его само. Надо иметь очень сострадающее сердце и очень чуткую душу, чтобы воспринять чужие страдания».

«Свобода требует мужества и ответственности. Но большинство предпочитает не беспокоиться ни о чём, кроме своих прав».

«Я думаю, мы еще не в тупике, но пора очнуться. Вообще,мы непрерывно слышим о правах, но очень мало слышим об обязанностях, всё меньше».

«…я считаю войну — правда, не ядерную — неизбежной. Включая в себя все так называемые национально-освободательные войны, все взрывы изнутри. Я думаю, что и некоторые страны Европы близки к такому вот перевороту. Иногда к этому ведут и вожди, сами вожди этих государств».

 

Источник: Вечерняя Москва

Добавить комментарий

Особая благодарность Михаилу Прохорову за поддержку и участие в создании сайта.