Историческая память: XX век

Государственный террор и политические репрессии в СССР

Два «бока» Виктора Бокова

19.09.2014

19 сентября исполняется 100 лет со дня рождения замечательного русского поэта Виктора Бокова. Мы не могли не отметить этот юбилей, тем более что почти десять лет жизни Виктора Федоровича связаны с Калужской землей, а его вторая супруга Евгения – наша землячка.

Виктор Боков широко известен читателям как поэт-лирик, но была в его поэзии и иная ипостась, которую можно обозначить как сатиро-обличительную. О двух сторонах творчества поэта идет речь в публикуемых сегодня материалах.

Виктор Боков
Виктор Боков

Поэт обличает…

Автор песен «На побывку едет …», «Оренбургский пуховый платок», «Гляжу в поля…», «На Мамаевом кургане тишина», «Я назову тебя зоренькой» и многих других — Виктор Боков. В 1941 году он вступил в Союз писателей, а в 42-м призван в армию. Находясь в лагере курсантов-артиллеристов, по доносу сокурсника был арестован «за разговоры». Семь месяцев следствия и — приговор: 5 лет лишения свободы по 58-й статье («антисоветская агитация и пропаганда»). Вместо фронта  отделение СибЛага – Сталинск (ныне г. Новокузнецк в Кемеровской области).

Почти одновременно с Боковым в тот же лагерь попадает девушка с начальным медицинским образованием Евгения Сорокина. Родилась она в 1922 году в д.Журавки Мосальского уезда. Будучи фельдшером Тарутинского врачебного пункта (тогда Боровский район Московской области), на местах прошедших боёв она подбирала трофейные лекарства, и за высказывание высокой оценки качества упаковки медикаментов была арестована. По другим сведениям, она обвинялась в том, что, проживая в период временной оккупации Угодско-Заводского района, работала в госпитале, где оказывала помощь немецким солдатам. При отступлении немецких войск якобы имела намерение уехать совместно с германским штабом.

Пять с половиной месяцев ожидания и приговор: 5 лет лишения свободы. Справедливости ради надо сказать, что по заключению прокуратуры Калужской области от 15 июля 1989 года, на основании ст.1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 г. «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-40-х и начала 50-х годов», Сорокина Е.Ф. реабилитирована.  А тогда, в 1943 году, почти полностью истощённую и морально, и физически Евгению отправляют эшелоном в Сибирь. С работой  повезло – в лагерной больнице вела приём с врачом-терапевтом.

Судьбе было угодно, чтобы в столь невероятных условиях Виктор и Евгения встретились. Ей тогда едва исполнилось 20, ему – почти 30 лет. Взглядами обменялись в начале 44-го года, дальше — общение через тайные записочки, потом разрешённые свидания  по пять минут в день. Волна неподдельных чувств окрыляла и давала силы выжить в условиях, когда сегодня ты жив, а завтра может случиться всё что угодно. Весной 47-го Евгения родила дочь, назвали  Таней.

По окончании лагерного срока Москва не приняла поэта, Союз писателей не заступился. Поселились за 101-м километром от столицы — Боровский район, деревня Ильино на речушке Истерьма, в восьми километрах выше Пафнутьего монастыря. Только через десять лет Боков получил разрешение вернуться в Москву.  

В условиях абсолютного расчеловечивания Виктор Боков сохранил достоинство и написал много пронзительных антисталинских стихотворений. В лагере он заучивал их наизусть, на бумагу перенёс лишь после освобождения, а публиковать их у нас стали в начале 90-х. Восемь десятков стихотворений составили лирический цикл «Сибирское сидение», где «личное» совершенно определённо возводится автором в ранг общезначимого. Как художественное создание эпического размаха «Сибирское сидение» можно поставить в один ряд с такими произведениями современной литературы, как «Архипелаг ГУЛАГ», «Колымские рассказы», «Факультет ненужных вещей».

«Я очень рано стал седым, – писал поэт, — я очень поздно стал свободным». Однако с оценкой сущности «великого кормчего» он, вопреки всей мощи советского агитпропа, разобрался очень скоро и безошибочно.

Товарищ Сталин, слышишь ли ты нас?
Заламывают руки, бьют на следствии.
О том, что невиновных топчут в грязь,
Докладывают вам на съездах и на сессиях?

Или вот еще:

Я Сталина просил, как бога,
С печалью гневною в глазах:
— Товарищ Сталин, вся дорога
И вся Сибирь насквозь в слезах!..
Не слышал он меня, однако,
Мой голос глох среди степей.
Ко мне добрей была собака,
Чем он, хозяин всех цепей.

В Боровском районе Виктора Бокова помнят. В 2012-м и 2013 годах здесь проходили первые  литературно-музыкальные фестивали «Боковская осень», посвящённые памяти народного поэта. В нынешнем сентябре боровчане отмечают столетие Виктора Бокова. 13 сентября в д.Митяево состоялся очередной фестиваль памяти поэта. Звучали стихи и песни Виктора Федоровича в исполнении творческих коллективов местного Дома культуры, а также из Обнинска, Ермолина, Балабанова, Ферзикова.

Владимир ОВЧИННИКОВ.
г.Боровск.

Пронзительный лирик

На одном из концертов сообщение о том, что будет исполняться песня «Оренбургский пуховый платок» на слова Виктора Бокова, вызвало некоторое оживление зала. Многие-то полагали, что песня эта – народная. Есть ли оценка популярности выше, чем признание песни народной? Вряд ли.

Впрочем, нередко за народные принимают и другие песни этого поэта. И они действительно народные – не по авторству, а по духу и по тому, как принимает их народ. А принимает он их как свои.

Вот приведу сейчас отрывки из боковских песен, и уверена: вам тут же захочется их пропеть. Проверим?

«Гляжу в поля просторные, на дали золотистые, а вижу брови чёрные, глаза твои лучистые».

«Ой, снег-снежок, белая метелица, говорит, что любит, только мне не верится».

«На побывку едет молодой моряк. Грудь его в медалях, ленты в якорях».

«Ох, не растёт трава зимою, поливай не поливай; ох, не придет любовь обратно, вспоминанай не вспоминанай!»

«Лён, лён, лён, кругом цветущий лён. А тот, который нравится, не в меня влюблён».

«Я назову тебя зоренькой, только ты раньше вставай, я назову тебя солнышком, только везде успевай!»

«Коло-коло-колокольчик, колокольчик голубой, Коля, Коля, Николаша, где мы встретимся с тобой?»

Достаточно? Можно было бы и продолжить.

Стихи Виктора Бокова так и ложатся на музыку, настолько они мелодичны и лиричны. Композиторы, как-то признался поэт, порой стесняются писать на его стихи музыку, полагая, что они и без того являются песнями.

На мой взгляд, у Виктора Федоровича просматриваются три главные темы — любовь, Россия и природа. И в каждой из них автор — максималист, чувства его — не вполнакала, как у некоторых, а горячи, ярки, всепоглощающи. Вот он пишет о любви: «Я в сетях. Я в силках. Я в твоем огневом лабиринте. Я горю. Я обуглен. Я пепел — скорей уберите».

А вот стихи о Родине:

Родина моя – гармонь на зорьке,
Взмах косы над тихою травой,
А ещё она – стальные дзоты,
Вражий самолет над головой.

Всего две строчки – и вот он, образ войны.

Несмотря на то, что судьба у автора была не простой, пришлось ему отмотать срок по ложному доносу, однако он не ожесточился на страну, так несправедливо обошедшуюся с ним. Россия, Россиюшка для него оставалась такой же родной и любимой: «Россия начинается с пристрастья — к труду, к терпению, к правде, к доброте. Вот в чём её звезда. Она прекрасна! Она горит и светит в темноте».

Но поэт не был этаким добрячком, как могло показаться по некоторым его стихам. Когда надо, он был строгим и принципиальным: «Если уж ненависть – бескомпромиссна! Что ненавистно, то ненавистно».

Удивительно его слияние с природой. И вообще в описании природы он, пожалуй, не имеет себе равных:

Моя душа живёт в лесу,
Моя душа живёт в ромашке,
То превращается в росу,
То, как ручей, звенит в овражке.

Люблю я этого поэта, его творчество близко мне.

Анна КУЛИКОВА.
г.Калуга.

В преддверии второй годовщины со дня смерти поистине народного поэта Виктора Бокова (а умер он 15  октября 2009 года) в селе Ильино Боровского района на доме, где с 1948 по 1958 год жил Виктор Федорович, установлена мемориальная доска.

— Инициаторами выступили сами жители, — говорит глава сельской администрации Н.Голенков. – Старожилы помнят его, рассказывают о нем, поют его песни…

Определили Бокова с женой Евгенией Фроловной и дочерью Татьяной в Ильино сразу после «сибирского сидения». Крохотная комната в колхозном медпункте: самодельный стол, печь, два окошка с видом на речку Истерма, высокое крыльцо.

Его, сидящего на крыльце с листками в руках, и запомнили жители: чудак какой-то, что-то пишет. Оказалось, стихи.

Источник: Весть

Добавить комментарий

Особая благодарность Михаилу Прохорову за поддержку и участие в создании сайта.