Историческая память: XX век

Государственный террор и политические репрессии в СССР

Путь священномученика. Рецензия на книгу о репрессированном епископе Захарии

29.04.2015

Доктор исторических наук Андрей Кострюков — о новой книге Юлии Бирюковой и священника Павла Овчинникова «Подвиг служения священномученика Захарии (Лобова), епископа Аксайского, архиепископа Воронежского и Задонского (1865–1937)». (Книга вышла в декабре 2014 года в Ростове-на-Дону в издательстве Антей).

Презентация книги
Презентация книги Юлии Бирюковой и священника Павла Овчинникова о подвиге священномученика Захарии. Фото с сайта donseminary.ru

Страдания, выпавшие на долю христиан первых веков, как правило, становились известны широким народным массам. Видя подвиг христиан, язычники поначалу проникались к ним сочувствием, а затем и сами становились последователями Христа. Неслучайно, греческое слово «мартирос», применяемое к мученикам, переводится как «свидетель», ведь своим страданием христианин свидетельствовал об Истине. Это свидетельство становилось фундаментом Церкви, а проливаемая за Христа кровь – «семенем христианства».

Коммунистическая власть постаралась не повторять ошибок древних гонителей. Хотя, как и в первые века, убийство христиан объяснялось не их верой, а их политической неблагонадежностью (отказ обожествлять императоров в одном случае и «контрреволюционная пропаганда» в другом), эти убийства в ХХ веке, как правило, были сокрыты от глаз народа. По воле атеистического режима мученический подвиг фактически был разделен со свидетельством. Более того, власть прилагала все усилия, чтобы в народе не возникало никаких предпосылок к почитанию новых мучеников.

История сложилась так, что свидетельство о подвигах Новомучеников Российских легло на ученых подвижников, берущих на себя исследование их жизни и обстоятельств смерти. И каждая работа, посвященная подвигу пострадавших за Христа, является свидетельством о пролитой крови и становится вкладом в укрепление Церкви.

Одной из таких работ стала вышедшая в конце 2014 года монография «Подвиг служения священномученика Захарии (Лобова), епископа Аксайского, архиепископа Воронежского и Задонского». Авторы книги – кандидат исторических наук, старший преподаватель ПСТГУ, преподаватель Донской духовной семинарии, член комиссии по канонизации святых Донской митрополии Юлия Александровна Бирюкова и член комиссии по канонизации святых Воронежской митрополии священник Павел Андреевич Овчинников.

Архиепископ Захария (в миру Захар Петрович Лобов), принявший мученическую кончину в годы сталинских репрессий, был причислен к лику святых Архиерейским Собором 2000 года. Однако, как отмечают авторы исследования, несмотря на широкое почитание этого иерарха, многие эпизоды его жизни были неизвестны и широким массам, и исследователям. Устранение «белых пятен» стало главной задачей проделанной исследователями работы.

Первая глава монографии посвящена началу жизненного пути священномученика Захарии. Авторы рассмотрели вопрос о его происхождении – проблему, которая до сих пор вызывала споры среди его почитателей (С. 12–13). Авторам книги удалось выяснить, что будущий иерарх родился в Павловском уезде Воронежской губернии и был сыном мелкого чиновника (С. 19). Дальнейшая жизнь главного героя книги была связана со священническим служением. Отец Захария вступил в брак, служил настоятелем ряда храмов. Среди мест его служения были Новочеркасск и Александровск-Грушевский (ныне Шахты).

Новый этап служения отца Захарии начался в 1920-е годы. Этому периоду посвящена вторая глава исследования. В 1922 г. пастырь оказался под следствием «за халатное хранение церковного имущества» – в те годы такие дела заводились на священников, противодействовавших обновленческому расколу и не содействовавших изъятию церковных ценностей (С. 33).

В том же году, 5 октября, по благословению Патриарха Тихона овдовевший отец Захария был рукоположен во епископа Нижнечирского (вскоре стал епископом Аксайским) (С. 39–40). Священномученик Захария, активно боровшийся с обновленцами, уже в первой своей архиерейской проповеди сказал, что дьявол всегда нападал на Церковь и только на нее. Эти слова стали основанием для нового дела. Среди обвинений было и то, что иерарх дал тайное распоряжение поминать на службах патриарха Тихона – в глазах государства это было преступлением (С. 54–55). Осенью 1924 г. священномученик Захария был приговорен к двум годам концлагеря. Свой срок архипастырь отбывал в Соловецком лагере. В 1926 г. епископ Захария принял участие в обсуждении известной «Памятной записки соловецких епископов» – документа, строго определившего допустимые границы в отношениях с государством (С. 62).

Защищая интересы Церкви, епископ Захария старался максимально дистанцироваться от политических заявлений. Архипастырь считал, что именно так можно оградить паству от преследования государства. При этом священномученик Захария поддержал политику митрополита Сергия (Страгородского) и признал его полномочия (С. 66). После освобождения из лагеря епископ был назначен на Новоторжскую кафедру, затем был переведен на Бежецкую кафедру, а в 1929 г. стал архиепископом Воронежским.

Третья глава монографии посвящена последнему периоду жизни священномученика (1929–1937 гг.). 1929 год, ознаменованный сосредоточением государственной власти в руках Сталина, стал годом нового наступления на Церковь. В феврале этого года духовенство было объявлено политическим противником коммунистической партии, что означало начало новых гонений (С. 77). Вскоре, в 1932 г., Воронежской земли коснулся и страшный голодомор, унесший миллионы человеческих жизней (С. 110). В таких условиях проходило служение архиепископа Захарии.

В 1935 г. иерарху исполнилось 70 лет. В медицинском заключении отмечалось, что к физическому труду он уже был не годен. Но престарелый святитель мешал атеистическому государству. В том же 1935 г. он был арестован и обвинен в антисоветской агитации. Поразительно, но лжесвидетельствовали против архипастыря люди из его ближайшего окружения – священники, псаломщики, староста Успенской церкви Воронежа (С. 119). Священномученик был приговорен к пяти годам заключения, отбывал срок сначала на Соловках, затем в Мичуринске, а с 1936 г. в Карагандинском лагере. Последние месяцы земной жизни святителя прошли на земле, ставшей могилой для сотен тысяч невинных людей (С. 126). Немощный архипастырь не мог привлекаться к работам по состоянию здоровья, и был назначен дневальным по бараку. Но лагерные условия окончательно сломили здоровье владыки. Медкомиссия констатировала у него целую массу заболеваний. Держать его в лагере руководству было невыгодно, освобождение было и вовсе не допустимым. Выход богоборцы нашли быстро – против старца-архиепископа было сфабриковано новое дело. Священномученика обвинили в «контрреволюционной агитации», хотя на самом деле это были беседы о Боге, которые архипастырь вел с заключенными (С. 128–129).

21 сентября 1937 г. священномученик Захария (Лобов) был расстрелян в Чурубай-Нуринском отделении Карлага. Вместе с ним погиб и священник Иосиф Архаров.

Замечательную книгу дополняют документы и материалы, помещенные в приложении. Достоинством книги является не только обилие документов и писем архипастыря, но и свидетельства об обстоятельствах его служения. Вне всякого сомнения, контекст архипастырского послушания священномученика Захарии в книге представлен на очень высоком уровне.

Благодаря труду Ю.А. Бирюковой и священника П. Овчинникова в руках исследователей оказался замечательный научный труд, который поможет сделать дальнейшие шаги в изучении гонений на Русскую Церковь. Но книга будет интересна и широким кругам читателей. Именно из таких работ перед нами постепенно складывается полная и подробная картина истории Церкви и нашего Отечества в ХХ веке.

Кострюков Андрей Александрович, доктор исторических наук, в.н.с. НИО новейшей истории РПЦ ПСТГУ, доцент кафедры истории РПЦ ПСТГУ

Добавить комментарий

Особая благодарность Михаилу Прохорову за поддержку и участие в создании сайта.