«О том, что большевики перерезали горло стране, ничего не сказано»

Министерство образования и науки на днях подготовило проект стандарта преподавания истории в школах. Документ вызвал весьма неоднозначные оценки: значительную часть экспертов не устроило, в частности, что сталинское время характеризуется как «годы масштабной модернизации», пусть и «с чрезвычайными мерами», а изучение репрессий ограничено двумя годами – 1937 и 1938. Директор Центра по изучению России Игорь ЧУБАЙС рассказал «НИ», где в новом стандарте содержится неправда, почему нельзя отождествлять Россию и СССР и зачем в нашей стране продолжают уничтожать архивы.

Игорь Чубайс

СПРАВКА Игорь Борисович ЧУБАЙС родился 26 апреля 1947 года в Берлине. В 1972 году закончил философский факультет Ленинградского государственного университета. С 1980 по 1997 год – доцент кафедры философии ГИТИСа. В 2000 году защитил докторскую диссертацию по проблеме новой российской идеи и идентичности. В настоящее время – директор Межвузовского центра по изучению России в составе факультета гуманитарных и социальных наук РУДН, декан факультета россиеведения Института социальных наук, член редколлегии журнала «Посев». Автор учебника «Отечествоведение», книг «От русской идеи к идее новой России» (1996), «Россия в поисках себя» (1998), «Разгаданная Россия» (2006) , «Российская идея» (2012).

– Игорь Борисович, как вам проект образовательного стандарта, подготовленный Минобрнауки?

– Я увидел там целый ряд вещей недопустимых. Но дело не в том, что именно они написали. С моей точки зрения, вообще писать сейчас единый учебник по истории – абсолютно неприемлемо.

– Почему?

– Чтобы создать один учебник для всей страны, необходим целый ряд предпосылок. Главное – это отсутствие цензуры. В досоветской России работала целая плеяда великих историков, и работы Соловьева, Ключевского, Карамзина переиздаются до сих пор, хотя прошло сто, сто пятьдесят, двести лет. Это глубокие и серьезные работы, которые чрезвычайно интересно и полезно читать сегодня. Потому что в той России существовал категорический запрет на цензурирование научно-исторических исследований и историки работали абсолютно свободно. А в Советском Союзе цензура была тотальной. В результате история как наука была погублена, и ни одна советская книга по истории сегодня никого не интересует. Хотя был целый ряд ученых, которые работали вопреки официальным правилам и создавали несистемную социальную науку. Это Солженицын и его «Архипелаг ГУЛАГ», Сахаров, Авторханов, одним из первых начавший исследовать Сталина, Амальрик, предсказавший распад СССР. Опыт Советского Союза показывает, что какое-либо цензурирование научной мысли приводит к ее уничтожению.

– Сейчас цензура в исторической науке есть?

– Да. У нас полузакрытые архивы, в частности, почти невозможно получить важнейшие документы, касающиеся Великой Отечественной войны. Сам доступ в архив крайне усложнен. Есть и такая крайне страшная и отвратительная вещь, как уничтожение архивных документов, которое происходит с 1917 года до наших дней. За всем этим стоит соответствующая позиция властей.

– Что еще мешает создать хороший учебник истории?

– Отсутствие консенсуса по ключевым вопросам прошлого даже в той вялой и полуприглушенной дискуссии, которая сегодня ведется в науке и СМИ. Например, есть важнейший тезис Солженицына, без которого невозможно понять историю страны: это тезис, что СССР соотносится с исторической Россией как убийца с убитым. То есть в нашей истории есть два совершенно разных государства, только они разделены не в пространстве, как две Кореи, а во времени, как Третий рейх и ФРГ. Эту точку зрения отстаивает часть ученых. Но официальные историки, пишущие по команде администрации президента, рассматривают историю страны как нечто единое, органичное и целостное: дескать, историческая Россия плавно превратилась в СССР. Другой сюжет – наша официальная наука, отвечая на вопрос о причинах распада СССР, дальше, извините, убожества «это все из-за Ельцина» или «это все из-за Горбачева» не движется, она не замечает, что советское государство было не жизнеспособным изначально. Понятно, что при таких разногласиях по узловым вопросам ни о каком учебнике не может идти речи. 

– А что тогда делать? Как писать учебники?

– Нужно было не писать неким анонимным авторам образовательный стандарт, а устраивать конкурс концепций учебника, открытый, свободный, честный, с дискуссией на телевидении и в других СМИ. Объявить, что всякий, кто профессионально занимается историей, может написать концепцию и публично ее защитить.

– Все равно же победитель будет предопределен существующей конъюнктурой. 

– Да, без свободы слова провести честный конкурс почти невозможно. Но, если бы такой конкурс был, совсем тупиковые пути были бы отброшены, мы бы сделали шаг вперед. Потому что сейчас, в случае с учебником, никакой настоящей дискуссии в общественной науке нет, а есть просто команда администрации президента и исполнители, которые взяли под козырек и сочиняют новые сказки.

– Но ведь победившая концепция все равно представит только один взгляд на историю.

– Я за единую концепцию! Единый народ и существует тогда, когда есть общенациональный консенсус по самым главным вопросам прошлого. О деталях спорят везде, но в Европе никому в голову не придет спорить о том, был ли вообще Холокост – это просто неприлично. То, что эти государства – демократические, не значит, что там есть полемика на такие темы. В марте исполнилось 60 лет со дня смерти Сталина. Я написал статью о нем в одно из изданий, но, что характерно, рядом с моей статьей, где осуждалась сталинщина, была другая статья, где Сталин превозносился. Невозможно представить такое в Германии с Гитлером – там эта дискуссия преодолена, история осознана, оценки в обществе однозначны. А у нас есть люди, уверяющие, например, что трагедия в Катыни – дело рук нацистов. Несмотря на 120 томов документов, утверждающих вину НКВД. Нет единого народа, если часть общества – за Сталина, а часть – против; если одни уверены, что 70 лет советской государственности – это цивилизационная катастрофа, а другие – что это грандиозный взлет. И в такой ситуации навязывать единый учебник – нравственное и научное преступление.

– Вернемся к предлагаемому стандарту. Вы нашли в нем целый ряд недопустимых вещей…

– Там много ляпов, а иногда встречается просто ложь. К ляпам я бы отнес роль Ивана III – первого русского царя, величайшего русского политика, объединителя русских княжеств. Человека, с которым связано появление в документах понятия «Россия», а не «Русь». Имя Петра у нас повторяется на все лады, а Ивану III, который фактически создал наше государство, в Москве даже памятника нет. Так вот, в этом стандарте я увидел только одно упоминание этого государственного деятеля. 

– А где авторы проекта откровенно лукавят?

– В части, которая касается XX века, есть масса неприемлемых, лживых терминов. Например, говорится, что в 1932–1933 годах и в 1946–1947 годах был голод. Но голод – это неурожай, когда погода плохая – дожди заливают или засуха. Именно голод в России последний раз был в 1891 году, тогда погибло относительно небольшое количество людей, потому что власти на ушах стояли, чтобы их спасти. А то, что было в 30-е и 40-е – это голодомор, искусственный голод, политическая акция устрашения, направленная на подавление воли народа, тягчайшее преступление властей против собственного народа. От голодомора начала 30-х погибло 7 миллионов человек – больше, чем от Холокоста. А в результате всех трех голодоморов (еще и 1921 года) погибло более 15 миллионов. И при этом Сталин в новом стандарте не рассматривается как преступник!

– В параграфе о первых десятилетиях советской власти сказано, что это были годы «форсированной индустриализации, модернизации, осуществленной чрезвычайными методами». Как вы это прокомментируете?

– Самый выдающийся экономический рывок в истории России совершил Николай II. Но о том, что большевики перерезали горло стране, которая выходила в мировые лидеры, ничего не сказано. Игнорируется масса вещей, связанных с преступлениями сталинщины – например, с депортацией крымских татар, поволжских немцев, чеченцев, ингушей, калмыков. Шаламов назвал Колыму «Освенцим без газовых камер». Эти преступления тяжелее тех, за которые судили нацистов в Нюрнберге. Как после этого чеченские дети будут читать в учебнике о великом вожде Сталине? Это же разрывает страну.

– А как поступить, на ваш взгляд, с трактовкой в учебнике истории современного периода жизни страны?

– В учебнике истории объективно описывать последние 10–15 лет невозможно. Будет неизбежный субъективизм и политиканство. Нужно, чтобы история показала, кем на самом деле является Путин, пусть даже многим это сейчас кажется очевидным. Тот же Ключевский в своем курсе истории закончил свои лекции серединой XIX века, хотя умер в 1911 году. 

– Получается, преподавать историю последних лет сейчас невозможно?

– Нужно вообще не об истории рассуждать. Во множестве стран мира есть предметы, которые прививают любовь к Отечеству, а не к вождям. После краха СССР у нас долго думали над подобным учебником и остановились на истории мировых религий. Но это ни к селу ни к городу, потому что религии в России разные и не они нас объединяют. Нас объединяет Отечество. А вот американские студенты изучают American studies – американоведение. Австралийские студенты изучают Australian studies, аналогично – в Индии. То есть в мире принят такой стандарт. В России до 1918 года в гимназиях изучалось «Отечествоведение». Я думаю, что нам тоже нужно сплачивать страну, которая все время на грани сепаратных разрывов, при помощи такой дисциплины. 

– У вас есть единомышленники?

– Несколько лет назад мы с коллегами написали учебник по «Отечествоведению», по которому учились дети в Калининградской области. Там история описывалась не как последовательная цепочка событий, а были выбраны шесть узловых фактов, которые сделали нашу страну такой, какой она сегодня является: принятие православия, переход к собиранию земель, Петр, победа в Отечественной войне 1812 года, 17-й год, победа в Великой Отечественной войне. Эти точки бифуркации в учебнике и анализируются. Но, когда в Калининграде появился новый губернатор, он это отменил без всяких аргументов. Нынешние засекреченные составители стандартов точно так же игнорируют то, что было сделано до них.

Оставьте сообщение

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Back to site top