Человек дня: Арсений Рогинский

30 марта 1946 года родился Арсений Рогинский (1946–2017) , историк, председатель правления «Мемориала».

Арсений Рогинский. Фото: Коммерсантъ

Личное дело

Арсений Борисович Рогинский (1946–2017) родился в г. Вельск Архангельской области, куда был сослан его отец Борис Рогинский. Ленинградский инженер, работавший на заводе «Электросила», в 1938 году он был репрессирован и отправлен в «вечную ссылку» на Север, где и родился Арсений. В 1951 Борис Рогинский был повторно арестован и погиб в заключении. В 1956 году семья Рогинских вернулась в Ленинград.

В 1962-1968 Арсений Рогинский учился на историко-филологическом факультете Тартуского университета, где преподавал Юрий Лотман. Еще будучи студентом, с 1965 года, начал публиковать статьи и документы по истории русского освободительного движения ХIX века.

После окончания университета Рогинский вернулся в Ленинград. Работал библиографом в Публичной библиотеке им. М. Е. Салтыкова-Щедрина, позже преподавал русский язык и литературу в вечерних школах. Продолжал заниматься научной работой, обнаружил и опубликовал несколько важных документов, касающихся народовольческого периода в российском революционном движении. В дальнейшем его интересы сместились к истории России XX века, в частности, к истории уничтожения партии эсеров и политических репрессий.

В 1975—1981 годах составлял и редактировал самиздатские сборники исторических работ «Память», с 1978 года публиковавшиеся за границей.

В феврале 1977 года в квартире Рогинского был проведен обыск. 16 июня 1977 года ему было сделано официальное предостережение о недопустимости антиобщественных действий, противоречащих интересам государственной безопасности СССР. После повторного обыска в марте 1979 года он был по требованию КГБ уволен из школы, в которой работал.

В 1979—1981 годах, чтобы избежать обвинения в «тунеядстве», Арсений Рогинский оформился на работу в качестве литературного секретаря писательницы Н. Г. Долининой и профессора Я. С. Лурье.

В апреле 1981 года Рогинскому было предложено эмигрировать из СССР, однако он отказался. В августе того же года был арестован и приговорен к 4 годам лишения свободы по обвинению в подделке документов. После освобождения в 1985 году возобновил научную работу; некоторые его исследования, написанные до ареста, были опубликованы под псевдонимами в исторических сборниках «Минувшее», изданных во Франции в 1986 году.

В 1988—1989 годах Рогинский стал одним из основателей историко-просветительского, правозащитного и благотворительного общества «Мемориал», с 1998 года — председателем его правления.

В 1990 году по инициативе Арсения Рогинского был основан Научно-информационный и просветительский центр «Мемориал», в 1996 году он был избран его председателем.

В 1990-1993 годах был экспертом комитета Верховного Совета РФ по правам человека, в 1991-1993 — экспертом Комиссии Верховного Совета по передаче архивов КПСС и КГБ на государственное хранение и Комиссии Верховного Совета РФ по реабилитации жертв политических репрессий. В 1992 году выступил экспертом Конституционного Суда РФ по «делу КПСС».

В начале 90-х годов был членом правления Института «Открытое общество» (Россия), член редколлегий журналов «Звезда» и «Открытая политика».

Арсений Рогинский был членом правления Российского и председателем правления Международного обществ «Мемориал».

Скончался 18 декабря 2017 года на 72 году жизни от онкологического заболевания. Похоронен 23 декабря на Введенском кладбище.

Чем знаменит

Арсений Рогинский — ярчайший из независимых советских историков 1970-1980 годов, один из основателей общества «Мемориал». Изначально основной задачей общества было исследование политических репрессий в СССР. Со временем оно превратилось в содружество десятков организаций в России, Германии, Казахстане, Латвии, Армении, Грузии и Украине, ведущих исследовательскую, правозащитную и просветительскую работу.

В диссидентскую среду, со многими представителями которой Арсений Рогинский сблизился еще в период учебы в Тартуском университете, он пришел с уже сформировавшимися идеями о необходимости возвращения исторической памяти и воссоздания независимой исторической науки. При этом Рогинский считал необходимым решать задачу возвращения исторической памяти не только в публицистической, но и в академической сфере, с использованием арсенала средств и методов исторической науки.

Эту идею он пытался осуществить, основав с друзьями первый самиздатовский исторический сборник «Память», составлением и редактированием которого руководил в 1975-1981. «Редакция считает своим долгом спасать от забвения все обреченные ныне на гибель, на исчезновение исторические факты и имена, и прежде всего имена погибших, затравленных, оклеветанных, судьбы семей, разбитых или уничтоженных поголовно; а также и имена тех, кто казнил, шельмовал, доносил», — говорится в предисловии к первому выпуску сборника «Память». Издатели подчеркивали, что наиболее важным для них  является «извлечение исторического факта из небытия, спасение его от забвения и введение в оборот — научный и общественный».

Всю свою жизнь Арсений Рогинский являлся непримиримым борцом со сталинизмом. По его мнению, чтобы общество окончательно «излечилось» от этой социальной болезни, необходимо, чтобы  память о преступлениях сталинского режима была отрефлексирована на государственном уровне. Пока нет никакого государственного правового акта, в котором этот террор был бы назван преступлением, в правовом смысле массовому сознанию не на что опереться, считал Рогинский.

О чем надо знать

В июне 1981 года Арсения Рогинского лишили доступа в Публичную библиотеку им. Салтыкова-Щедрина «за публикацию документов в зарубежном антисоветском издании» – в переиздававшейся на Западе «Памяти».

В августе того же года Рогинский по указанию органов КГБ был арестован по обвинению в «подделке документов».  Речь шла о так называемых «отношениях» — письмах из официальных научных учреждений, без которых исследователя не допускали к архивным материалам; Рогинского обвинили в том, что он, лишенный права доступа, предъявлял в архивах отношения с поддельными подписями. Сам он отказался давать следствию какие-либо пояснения по этому поводу, заявив, что считает неправомерной саму практику ограничения доступа к историческим документам. Ту же точку зрения он отстаивал и в своем последнем слове на суде. Эта речь, известная под названием «Положение историка в Советском Союзе», впоследствии  была опубликована в газете «Русская мысль».

В защиту Рогинского выступили такие литераторы, как В. Каверин, Е. Евтушенко, М. Рощин, на судебном процессе показания в его пользу дали известные историки и литературоведы Б.Ф. Егоров, Я.С. Лурье и В.В. Пугачев. Однако, несмотря на все их усилия, Рогинский был приговорён к четырем годам лишения свободы, которые полностью отбыл «от звонка до звонка» в лагерях Коми, Мурманской и Кировской областей.  

Полностью реабилитирован Арсений Рогинский был только в 1992 году.

Прямая речь

«Я не хочу сказать, что власть 2000-х намеревалась реабилитировать Сталина – она всего лишь хотела предложить своим согражданам идею великой страны, которая в любые эпохи остаётся великой и с честью выходит изо всех испытаний. Образ счастливого и славного прошлого был нужен ей для консолидации населения, для восстановления непререкаемости авторитета государственной власти, для укрепления собственной «вертикали» и т.д. Но независимо от этих намерений, на фоне вновь возникшей панорамы великой державы, сегодня, как и прежде, «окруженной кольцом врагов», проступил усатый профиль великого вождя. Этот результат был неизбежным и закономерным». — из доклада Арсения Рогинского «Память о сталинизме».

«В отличие от нацистов, которые в основном, убивали «чужих»: поляков, русских, наконец, немецких евреев (тоже ведь не совсем «своих»), мы убивали в основном своих, и сознание отказывается принимать этот факт.

В памяти о терроре мы не в состоянии распределить главные роли, не в состоянии расставить по местам местоимения «мы» и «они». Эта невозможность отчуждения зла и является главным препятствием к формированию полноценной памяти о терроре. Она усугубляет ее травматический характер, становится одной из главных причин вытеснения ее на периферию исторической памяти.», — из доклада Арсения Рогинского «Память о сталинизме».

«У нас был один палач — государство. И не какое-нибудь, а вполне конкретное, наше, советское. То самое, которое мы сегодня всеми силами приукрашиваем и идеализируем. Дело не в личных качествах Сталина и его приближенных, стоявших у власти. Сама эта власть была устроена таким образом, что без террора она не могла эффективно решить почти ни одной из своих насущных задач. Государственное насилие в советский период никогда не прекращалось; просто в какие-то годы речь шла о сотнях жертв, а в какие-то — о сотнях тысяч. Эта государственная система была преступной изначально. Вот эту истину и общественному сознанию, и, конечно же, власти чрезвычайно трудно признать. Но только тогда, когда мы дадим официальную правовую оценку этим системным преступлениям, тень Сталина окончательно оставит нас в покое», — Арсений Рогинский, интервью. Ведомости, 24.02.12.

3 факта об Арсении Рогинском

  • Арсений Рогинский был Кавалером ордена Заслуг перед Республикой Польша (2005), Офицером ордена Заслуг перед Республикой Польша (2010),  а также Офицером ордена «За заслуги перед Федеративной Республикой Германия» (2010 год).
  • Арсений Рогинский является составителем книги «Воспоминания крестьян-толстовцев. 1910—1930-е годы».
  • Сын Арсения Рогинского Борис Рогинский – литератор, кандидат философских наук. Преподаёт русский язык и литературу, а также английский язык в Санкт-Петербургской классической гимназии. В 2011 выпустил книгу эссе «Человек в истории. Россия. XX век».
Источник: Полит.Ру
Back to site top