Бутовский полигон: священномученик Василий Соколов (московский)

Гонения советской власти на Русскую церковь были таковы, что не то что сказать о своей вере, но даже молча следовать ей было подвигом. Прославленные в лике святых новомученики и исповедники не поступились ничем: верили, молились и безропотно шли на свои голгофы.

«Полит.ру» вспоминает тех, кто отдал свою жизнь за веру и чьими молитвами жива Русская церковь — даже если кроме имени до нас почти ничего не дошло.

Тексты обработаны Кириллом Харатьяном.

Священномученик Василий Соколов (московский)

Священномученик Василий Соколов (московский)

Василий Соколов — сын диакона села Старая Слобода Александровского уезда Владимирской губернии. В 1882 году, 14 лет, окончил Переславское духовное училище, в 1888 году — Вифанскую духовную семинарию. В 1888 году назначен учителем Закубежской церковно-приходской школы Александровского уезда Владимирской губернии. 16 декабря 1890 года рукоположен в сан священника.

С 1891 по 1906 годы — священник Рождественского храма с. Пустое Переславского уезда Владимирской губернии, заведующий и законоучитель церковно-приходской школы. Это был счастливый период жизни и служения отца Василия. Господь наградил его семейным счастьем (у него родилось шестеро детей), служебными успехами и материальным достатком.

В 1903 году отец Василий овдовел. В 1906 году поступил в Московскую духовную академию, которую окончил в 1910 году со степенью кандидата богословия. По окончанию академии о. Василия хотели оставить профессорским стипендиатом при академии, но Святейший синод не смог выделить ему казенной стипендии.

С 26 октября 1910 года служил в храме Николы Явленного на Арбате.

С августа 1911 г. состоял членом совета Братства святителя Николая при Николо-Явленском храме; с 1 ноября 1912 г. — помощником благочинного Пречистенского сорока 1-го отделения; с 1 октября 1913 г. — законоучителем Николо-Явленской церковно-приходской школы и частной гимназии Ломоносовой. Его дочери, Нина и Антонина, стали его ближайшими помощницами: были учительницами в Николо-Явленской церковно-приходской школе.

7 мая 1915 г. указом Святейшего синода отец Василий был назначен ректором одного из отделов журнала «Московские церковные ведомости». Отец Василий мечтал об обновлении издания, об участии в нем пастырей Московской и других епархий, чтобы иметь больше корреспондентов во всех местах епархии, расширить круг сотрудников издания, привлекать столичных (то есть петербургских) и провинциальных лиц, обеспечить журналу постоянный приток интересного материала о местной религиозной жизни.

В 1916 г. в Казанской духовной академии получил степень магистра богословия за работу «Леонтий Византийский. Его жизнь и литературные труды. Опыт церковно-исторической монографии». Помимо нее имел еще публикации в журналах на религиозно-нравственные темы.

Священник Василий Соколов с детьми и учениками. Ист.: Архив ПСТГУ

В марте 1922 г. началось насильственное изъятие ценностей из храмов по всей стране. 4 апреля 1922 г. члены комиссии по изъятию ценностей пришли в храм Николы-Явленного; отец Василий просил их не изымать предметов, необходимых для богослужения, но ему в этом было категорически отказано. На праздник Благовещения (25 марта/7 апреля) он сказал проповедь, касающуюся не только содержания праздника, но и недавних событий, чтобы утешить прихожан: «Мы не должны скорбеть о материальной потере, тем более что вещи предназначены на нужды голодающих. Но прихожане не могут не скорбеть о том, что изъятые церковные сосуды могут быть превращены в предметы домашнего обихода. Положение верующих ныне подобно положению в Вавилонском плену. Иудеи обращались к Богу в надежде, что Он накажет тех, кто их пленил, за причиненное им зло, и прихожане могут надеяться, что Бог, попустивший изъятие церковных ценностей из храма, если таковые будут употреблены во зло, также воздаст тем, кто это сделал».

Агент плохо расслышал и совсем не понял проповеди и для уточнения обратился к протодиакону храма. Тот, не придавая этому большого значения, свободно передал содержание проповеди, которую агент записал и подал в виде, нужном ему для выполнения задания. Отец Василий был арестован, вместе с ним по групповому делу «Московский процесс об изъятии церковных ценностей (I этап), май 1922 г.» было арестовано и привлечено к суду 54 человека, и в их числе протоиереи Христофор Надеждин, Александр Заозерский, иеромонах Макарий (Телегин) и мирянин Сергей Тихомиров.

С 26 апреля по 8 мая 1922 г. в зале Политехнического музея проходил суд московского революционного трибунала. Обвиняемые держались мужественно и с достоинством, судьи пытались их соблазнить облегчением участи в обмен на показания против других, но безуспешно.

Клирики, проходившие по этому процессу обвинялись в том, что состоя членами организации, называемой Православной иерархией, они по предварительному между собой соглашению сознательно и умышленно из корыстных целей: а) тайно распространили заведомо ложные сведения о деятельности должностных лиц администрации советской власти, возбуждающие в мещанских слоях враждебное к ним отношение; б) призывали к противодействию изъятию церковных ценностей; в) открыто вручили подчиненному духовенству воззвание, указывающее, что церковные драгоценности являются неприкосновенными и не подлежащими изъятию. Отец Василий Соколов отдельно обвинялся в том, что 7 апреля в церкви Николы Явленного после изъятия церковных ценностей «использовал религиозные предрассудки, призывая в своей проповеди население обратиться к Богу и просить последнего смести с лица земли совершивших изъятие церковных ценностей, в данном случае Рабоче-Крестьянскую власть, подобно тому, как некогда Бог смел с лица земли древний Вавилон^ и это выразилось в словах: «Дщи Вавилоня окаянная, блажен, кто имеет и разбивает младенцы твоя о камень».

8 мая 1922 года 11 подсудимых, проходящих по делу были приговорены к расстрелу по обвинению в том, что они «перекладывали свою вину на вышестоящую иерархию, ссылаясь на существующую между ними дисциплину, а частью скрывая свои политические цели, подобно «книжникам и фарисеям», оправдывая свое сопротивление «ложью о Боге и якобы установленным им законов, воспрещающих отдавать церковные предметы не только на дела милосердия вообще, но даже спасение жизни умирающих от голода, несмотря на то что приглашенная на суд судебная экспертиза из группы верующих христиан категорически признала такое изъятие вполне отвечающим христианскому учению.»

В последнем слове протоиерей Василий сказал: «Проповедь, которая привела меня сюда, на скамью подсудимых, не заключала в себе ничего преступного, она была проповедью чисто религиозной. Я говорил свою проповедь к водворению мира и успокоению в душах моих слушателей, и думаю, что достиг этого. Еще раз и с полной искренностью свидетельствую перед революционным трибуналом, что я не сделал никакого вреда или зла моей проповедью ни моим слушателям, ни тем более советской власти».

После оглашения приговора было подано прошение о помиловании, но оно было отклонено. Иосиф Сталин подал записку членам политбюро: «Московский суд приговорил к расстрелу 11 человек, из них большинство попы. Каменев предлагает ограничиться расстрелом двух попов. Прошу голосовать «за» или «против» предложения Каменева. Я лично голосую против отмены решения суда». Cостоялось голосование: Ленин, Троцкий, Сталин и Зиновьев голосовали за смертный приговор.

9 мая 1922 г. Патриарх Тихон (Белавин) направил ходатайство председателю ВЦИКа Калинину о помиловании. 11 мая вновь состоялось заседание Политбюро относительно приговоренного духовенства, на котором Троцкий предложил: «Всемерно использовать настоящий критический момент для опубликования воззвания от имени прогрессивной части духовенства, разбить тем временем приговоренных на две группы, как на основании обстоятельств дела, так и на основании отзывов и ходатайств лояльных священников, которые подпишут воззвание».

Обновленцы написали характеристики на священников: «По обстоятельствам дела и по характеру их личности не имеется данных, могущих повлиять в сторону смягчения приговора поскольку: Соколов Василий, не будучи даже благочинным, тем не менее самым активным и сознательным образом вел прямую агитацию в храме, употребляя весь религиозный аппарат доводов».

В тот же день лидеры обновленцев подали ходатайства во ВЦИК о помиловании приговоренных к расстрелу, хотя и назвали приговор трибунала в высшей степени справедливым. 14 мая председатель ревтрибунала при ближайшем участии Троцкого исключили из списка осужденных к высшей мере шестерых человек, а пятерым оставил приговор в силе. 18 мая политбюро приняло окончательное решение о расстреле приговоренных. Постановление еще должен был утвердить ВЦИК, но он все не принимал решения, и 26 мая политбюро приняло постановление: «Указать тт. Калинину и Енукидзе на недопустимость волокиты, предложить им выполнить его [решение] в течение сегодняшнего дня».

После утверждения приговора заключенных перевели в камеру смертников, где они пребывали до своей мученической кончины. Из тюрьмы отец Василий написал 15 писем своим кровным и духовным детям. Эти письма писались на протяжении двух недель, предшествовавших казни, приговоренным к расстрелу священником, и это драгоценный памятник христианской письменности нового времени, вышедший из-под пера великого пастыря и святого мученика. Письма были переданы сыну отца Василия через надзирателя из камеры смертников.

26 мая 1922 года о. Василий был расстрелян вместе с другими приговоренными. Чтобы не узнали в нем и других приговоренных к смерти священниках лиц духовного звания, всех их постригли и обрили. Могильщики рассказывали, что тела их были привезены на Калитниковское кладбище и здесь захоронены.

Источник: Полит.Ру

Оставьте сообщение

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Back to site top