Улика из 1937-го: расстрел русского крестьянина-старовера за недовольство лишением избирательных прав

В минувшую субботу, 25 июля 2020 года, я получил на почте заказную бандероль из управления ФСБ по республике Марий-Эл: там содержалась копия уголовного дела на моего прадеда, русского крестьянина-старообрядца, Пирогова Самойла Давыдовича, расстрелянного в 1937 году. До этого я предпринял несколько попыток ознакомиться с его делом, последняя попытка оказалась успешной.

Почему был расстрелян мой прадед? 

Как следует из материалов присланной мне копии уголовного дела, дело было заведено 29 сентября 1937 года, прадед был арестован 30 сентября 1937 года, 5 октября 1937 года «тройка” вынесла ему смертный приговор, 7 октября 1937 года приговор был приведён в исполнение; 17 мая 1989 года прадед был реабилитирован, дело рессекречено 19 декабря 2013 года.

Приходилось ранее слышать мнение: «А кто написал миллионы доносов?” В деле моего прадеда НЕТ НИ ОДНОГО доноса. Только несколько свидетельских показаний, полученных в ходе «следствия” (всё «следствие” длилось с 29 сентября по 1 октября). Причём, одно из свидетельских показаний, занимающее три листа, дано НЕ НА МОЕГО ПРАДЕДА, а на его дальнего родственника, Пирогова Абросима Анисимовича, проживавшего в той же деревне, в этом показании мой прадед вообще НЕ ФИГУРИРУЕТ. Возникает вопрос: почему в деле моего прадеда существуют показания на постороннее лицо?

Поражает скорость производства по этому уголовному делу. Видимо так торопились, что не сочли нужным даже сфотографировать прадеда (раньше я считал, что в каждом уголовном деле должны быть фотографии преступника – в фас и профиль, в деле моего прадеда фотографии – отсутствуют). Возможно, что именно из-за спешки показания на другого человека по случайности приобщили к делу моего прадеда. Из-за скорости на разных страницах уголовного дела имя прадеда написано по-разному: Самоил, Сомоуил, Сумуил.

Возможно, показания на другого человека находятся в уголовном деле моего прадеда по другой причине. В 1980-е годы дед с бабушкой рассказывали мне, что накануне ареста к бабушке приходил работник НКВД и сообщил, что из Москвы пришёл оперативный приказ НКВД № 00447, в соответствие с которым мой прадед и его вышеназванный родственник включёны в списки «по первой категории” (расстрел), но в эти списки включено больше людей, чем требуется расстрелять по квоте, поэтому расстреливать будут только первых арестованных. Как расстреляют квоту – остальные получат по 8-10 лет лагерей. Этот работник НКВД посоветовал прадеду и его родственнику скрыться на несколько дней – пока не расстреляют нужное по квоте количество. Прадед отказался скрываться, а Абросим Анисимович – скрылся на несколько дней. В результате прадед был расстрелян 7 октября, а Абросим Анисимович 8 октября получил 8 лет лагерей, отсидел срок и живым вернулся домой.

Возможно, что работники НКВД специально переложили одно из свидетельств против Абросима Анисимовича в «расстрельное” дело моего прадеда – прадеду эти показания всё равно никак не повредят, а отсутствие этих показаний в деле Абросима Анисимовича смягчило ему наказание.

Что такое оперативный приказ НКВД № 00447?

Вот текст этого «кулацкого” приказа от 30 июля 1937 года.

То есть, из Моcквы пришли квоты на репрессии, местные работники НКВД по своим картотекам под эти квоты подобрали соответствующий контингент, за несколько дней нашли «свидетелей”, которые дали нужные показания. Доносы в этой схеме – лишние, поэтому их и нет в деле моего прадеда.

По данным современных историков, более 54% всех казнённых в 1937-1938 годах составляли «кулаки”, репрессированные по оперативному приказу НКВД № 00447.

В начале обвинительного заключения говорится, что он обвиняется по ст. 58/10 частьII, в конце обвинительного заключения – по ст. 58/10 частьI.

Что это за статья?

«58-10. Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений (ст.ст.58-2 — 58-9 настоящего Кодекса), а равно распространение или изготовление или хранение литературы того же содержания влекут за собой —

лишение свободы на срок не ниже шести месяцев.

Те же действия при массовых волнениях или с использованием религиозных или национальных предрассудков масс, или в военной обстановке, или в местностях, объявленных на военном положении, влекут за собой —

меры социальной защиты, указанные в ст.58-2 настоящего кодекса (то есть – расстрел). [6 июня 1927 г. (СУ №49, ст.330)].”

Видимо для подвода под расстрел в показаниях против моего прадеда фигурируют религиозные мотивы.

«как старовер в религии ненавидит советскую власть прямо зверски»

В обвинительном заключении сказано следующее: «в преступлении предусмотр. Ст. 58/10 ч.1 УК РСФСР в пред-явленном обвинении признал себя частично, но материалами дела изобличается полностью…”

В чём же признался мой прадед?

Его показания, записанные с его слов. На вопрос: «Вы обвиняетесь в контрреволюционной антисоветской деятельности признаётесь виновным в этом?”

Ответ прадеда: «Да, действительно, меня советская власть наказала, в 1927 году лишила избирательных прав гражданства, в 1931 году раскулачили, хозяйство распродано с торгов, настоящее время проживал у знакомых граждан; а поэтому я очень имел сильное недовольство к существующему строю, ожидал действительно перемены власти. Прямой контрреволюционной антисоветской деятельностью я не занимался”.

Обратите внимание, на первом месте среди претензий к советской власти у прадеда – ЛИШЕНИЕ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ.

В справке председателя сельсовета тоже на первом месте о прадеде говорится о лишении его избирательных прав. В каждом из трёх показаний против моего прадеда на первом месте говорится о лишении его избирательных прав в 1927 году.

Сергей Ивин

Источник: АПН

Оставьте сообщение

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Back to site top