«Беломорканал: гордость и печаль». Премьера фильма Станислава Феофанова

Восемьдесят семь лет назад началось строительство Беломорканала. Именно на этой стройке впервые в СССР был использован труд заключенных. В результате 227 километров канала прокопали в рекордно короткие сроки.

Новый фильм Станислава Феофанова рассказывает о потомках первых строителей, об их восприятии места и о том, какую цену пришлось заплатить за канал, который с каждым годом эксплуатируется все меньше.

«Это была первая стройка, когда строили заключенные. Первая пятилетка. Их называли здесь каналоармейцами. Знаете, как Сталин сказал? «Канал нам нужен, как воздух, как вода, как хлеб. Без канала мы пропадем», – рассказывает заведующая музеем ББК Ванда Кузнецова.

«Канал был построен очень быстро. Начали строить в 1931 году. 16 октября 31 года сюда завезли заключенных, везли с Соловков, и по всей трассе канала сразу людей распределили… Ответить на вопрос, сколько человек здесь трудилось, невозможно, разброс цифр очень велик. Конечно, были человеческие жертвы, но без этого нельзя…» – считает Ванда. – Люди не за страх строили, они знали, что канал нам нужен. Для людей был праздник, когда пустили воду по каналу».

В соседних лесах разбросаны безымянные захоронения и кладбища с деревянными крестами. Историк Ирина Овчинникова в книге «ГУЛАГ и люди» пишет о 86 тысячах погибших на строительстве канала.

«В Сандармох проезжаешь, там кладбище здоровое – туда возили всех, кто мешает, расстреливали», – подтверждает житель поселка при седьмом шлюзе ББК Владимир Молчанов.

«При завершении канала уже весна начиналась, и сроки поджимали, так людей даже не выводили оттуда. Тут же они бурили, тут же закладывали взрывчатку, тут же взрывали. Ни о какой безопасности речи не шло. В то время людская сила ничего не стоила. Тем более, как говорили, все это враги народа… и чем их меньше будет, тем будет для советской власти лучше», – рассказывает старший диспетчер по движению флота ББК Евгений Ширин.

Многие потомки строителей легендарного канала остались жить и работать на его берегах.

«Я как шестнадцатигодовалая пришла на канал, так больше и не уходила. Так всю жизнь и отработала. Заключенных было полно. Схватят – и в тюрьму. Бедные люди! Сколько они мучились», – вспоминает жительница поселка при 16-м шлюзе ББК Анна Наумова.

«У меня репрессированы папа, мама, две бабушки и два дедушки. Все реабилитированы, все не виноваты, все «по ошибке», как сказали. Соха, да лошадь трехлетняя, да два поросенка, да дом с крышей соломенной, вот и все богатство. Просто, когда власть дали лентяям, все забрали, а их, неугодных, выслали», – делится другая жительница поселка Летнереченский.

«Отца выслали в 1933 году с Киева. Мать с Воронежа выслали. Вот они здесь и познакомились. А работали они за каналом на лесоповале. В чем поймали, в том и выслали… Работники нужны были канал делать – это уже не секрет», – рассказывает свою историю житель поселка при 7-м шлюзе ББК Леонид Корбут. – Я здесь родился, здесь 6-й шлюз был, здесь и живу. В армии служил, потом в СМУ работал. На шофера учился в Медгоре, на крановщика – в Петрозаводске и вот здесь остался жить».

Потомки строителей Беломорканала вспоминают, что еще не так давно жизнь в этих местах была вполне налажена.

«Я как шестнадцатигодовалая пришла на канал, так больше и не уходила. Так всю жизнь и отработала. Заключенных было полно. Схватят – и в тюрьму. Бедные люди! Сколько они мучились», – вспоминает жительница поселка при 16-м шлюзе ББК Анна Наумова.

«У меня репрессированы папа, мама, две бабушки и два дедушки. Все реабилитированы, все не виноваты, все «по ошибке», как сказали. Соха, да лошадь трехлетняя, да два поросенка, да дом с крышей соломенной, вот и все богатство. Просто, когда власть дали лентяям, все забрали, а их, неугодных, выслали», – делится другая жительница поселка Летнереченский.

«Отца выслали в 1933 году с Киева. Мать с Воронежа выслали. Вот они здесь и познакомились. А работали они за каналом на лесоповале. В чем поймали, в том и выслали… Работники нужны были канал делать – это уже не секрет», – рассказывает свою историю житель поселка при 7-м шлюзе ББК Леонид Корбут. – Я здесь родился, здесь 6-й шлюз был, здесь и живу. В армии служил, потом в СМУ работал. На шофера учился в Медгоре, на крановщика – в Петрозаводске и вот здесь остался жить».

Потомки строителей Беломорканала вспоминают, что еще не так давно жизнь в этих местах была вполне налажена.

«Началась перестройка – тот завод закрылся, тот завод закрылся. Что будем перевозить, когда экономика не стала работать? Сегежский, Надвоицкий заводы вообще были приостановлены», – говорит Ванда.

Евгений Ширин приводит конкретные цифры, которые свидетельствуют о том, что движение судов по Беломорканалу за последние десятилетия сократилось в десять раз: «Я тут в свое время делал выборку. Если взять 84-й год, за навигацию была произведена 31 тысяча 663 шлюзования, то в прошлую навигацию было всего лишь 3 тысячи 990. Это в десять раз!»

Оставьте сообщение

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Back to site top