Кто и как создавал культ Ленина, а потом разрушал его

Накануне 97-й годовщины со дня смерти основателя СССР вышел необычной труд известных историков-исследователей Елены Котеленец и Геннадия Бордюгова «Ленин: культ и антикульт в пространствах памяти, истории и культуры». Ее необычность — в попытке создания мини-энциклопедия «о том, о ком написано все». В анализе того, как и почему менялось отношение общества и руководства страны к крупнейшему деятелю отечественной и мировой истории ХХ века и как иногда причудливо трансформировался его образ в культурном пространстве самой большой страны мира. В попытке показать, что персонаж то — «живее всех живых»! Ведь большое собрание «мемов о Ленине» — это посыл поколению миллениаллов. Для которого Ильич не мем, но миф.
«КП», прочитав эту книгу, задала несколько вопросов одному из соавторов, профессору кафедры истории России РУДН Елене Котеленец.

Сопротивление Ленина

— Елена Анатольевна, сопротивлялся ли сам Ленин своему возвеличиванию, которое его товарищи по партии начали еще при жизни вождя революции?

— Однозначно, да! Владимир Ильич стыдил тех работников, кто это делал. Требовал при-влечь к суду авторов выспоренных приветственных телеграмм. Просил Политбюро осудить Максима Горького за культовую статью о себе. Всячески игнорировал юбилейные празднества в 1920 году.

— Ленину культ не был нужен, а партии — необходим?

— Джинн уже был выпущен из бутылки. Потому сегодня важно понять: отчего это про-изошло? Через культ Ленина его близкое окружение возвышало себя. Для быстро расту-щей советской бюрократии «обоготворение авторитета есть её образ мыслей». Парадоксально, но молодая система власти вскоре перестала нуждаться в Ленине как живом чело-веке. Он мешал ей своими нравоучениями о недопустимости сотворения культа. И когда вождь отошел в вечность, ничто уже не мешало достраиванию его культа…

Инструмент Сталина

— … Главным творцом которого стал Сталин – и как он использовал культ Ленина?

— Уже к концу 1920-х годов отчетливо просматривался двойной культ: Иосиф Виссарионович, возвеличивая Ленина и превращая его в ключевой инструмент политики и идеологии, начал собственное возвышение. Но этот «дуумвират» не мог сохраняться долго. Произошло функциональное размежевание вождей. Здравствовавший становился основным, главным, актуальным, а почивший – титульным.

Прививка Хрущева

— Удалось ли Хрущеву сломать эту конфигурацию?

— В принципе, Никита Сергеевич успешно разделил «сиамских близнецов». Он поднял Ленина на более высокий пьедестал. Однако на волне перемен и антисталинских разоблачений власть услышала новые, крамольные для того времени вопросы: «Скажите, Ленин, где пробелы?/Скажите – в суете мы суть не проглядели?»

— Это спрашивал суперстар советской поэзии Андрей Вознесенский – он в 60-е так верил в Ленина и косвенно работал на его культ?

— Не знаю. Но именно Ленин для многих шестидесятников стал знаменем перемен, гарантией от возможного появления «нового Сталина».

Анекдоты Брежнева

— Тогда почему же при Брежневе все это было доведено до абсурда, опошлением вождя революции?

— Действительно, именно при Леониде Ильиче люди в СССР отреагировали на празднование 100-летия Ленина, на шумную и дорогостоящую идеологическую кампанию под лозунгом «Ленин с нами» шутками и анекдотами. Расцвела неподцензурная и фольклорная лениниана. Можно сказать, что своей безжизненностью тот юбилей запрограммировал на предстоявшие полтора десятилетия имитационную сущность эпохи застоя.

Упущения Горбачева

— А Горбачев верил в «ренессанс истинного ленинизма» при своем правлении — или только делал вид?

— Вспомните, одним из первоначальных лозунгов начавшейся в 1985 году перестройки был «Назад к Ленину!». Но при этом новый, молодой по тогдашним меркам генсек не препятствовал преодолению культового понимания Ленина и освобождения от многих культовых атрибутов. Он призывал к новому прочтению и новому пониманию Ленина. Но Михаил Сергеевич не смог остановить процесс десакрализации Ленина. Желающих вывести его в «зону антипамяти» становилось все больше. А «верных ленинцев» – всё меньше.

Метания Ельцина

— И Ельцин в этой ситуации способствовал возникновению антикульта Ленина?

— Не надо спрямлять. Сначала возникли антиленинизм, а в области культуры – антилениниана. Это предполагало пересмотр, критику наследия, отказ от учения. Однако ряд политиков, ученых и художников старались поскорее перевести антиленинизм в плоскость антикульта. Исторический Ленин стал определяться как Антихрист ХХ века, социальный еретик, проводник жестокой философии. Общественная полемика обернулась проклятиями и нездоровым интересом к частной жизни вождя. К его родословной, любовному треугольнику, немецким деньгам и желания поражения своему правительству.

Но антикульт не получил своего завершения. Он существовал в основном в медиа, но не воспринимался в реальности «лихого» времени. К тому же Борис Николаевич после революционной волны 1991-1993 годов взял курс на социальный мир, на общественное согласие, на сосуществование противоположных ритуалов и символов, одним из которых был мавзолей.

Ильич жив?

— Где-то в мире Ленин и сейчас «живее всех живых»?

— Почему «где-то в мире»? И у нас тоже. Иначе на него не взваливалась бы ответственность за все прошлые беды. Ленин продолжает оставаться фигурой не из прошлого, а из самого что ни на есть настоящего. Переживаемый в мире кризис идей и ценностей, потеря мечты и утопии сделали его одним из символов протестного движения, разрушителя империи. Его учение во многих странах остается модным интеллектуальным направлением. Вождь пролетариата появляется как герой вирусных видео, футболок и демотиваторов.

— В последние годы Ленин реально стал мемом или вернулся в пантеон главных героев истории страны?

— Во-первых, он из него не выходил. Накануне 150-летия Ленина по данным социологического опроса Фонда общественного мнения (ФОМ) 56% опрошенных россиян оценивали его положительно и только 20 % – отрицательно. А вторых, ленинские мемы – свидетельство своеобразного признания величия исторической фигуры, желания увидеть Ленина по-иному, с юмором, насмешливо, а порой и воскресшего (Ленин – Дзержинскому: «Я в Женеве, явки прежние»). Ведь не о каждом из героев прошлого рассказывают анекдоты и рисуют карикатуры. Мемы – способ излечиться от культа и антикульта, необычная форма переосмысления прошлого и отношения к нему настоящего.

Из досье «КП»

Елена Котеленец, доктор исторических наук, более 40 лет преподает в РУДН, лауреат Национальной премии «Лучшие книги и издательства года» (2017 г.) за монографию «Битва за Ленина», участник проектов «Неизвестный Примаков» и «Исторические исследования в России».

Генннадий Бордюгов, кандидат исторических наук, приглашенный профессор ряда универститетов Европы и США, глава Международного совета Ассоциации исследователей российского общества, лауреат премий Союза журналистов России (2015, 2016 г.г.).

Back to site top