Без вины виноватые: как Параньгинский библиотекарь получил восемь лет ГУЛАГа за старую списанную книжку

В Параньгинском районе Марий Эл в граните увековечили память свыше 550 человек, пострадавших от политических репрессий.

Маленькая, худощавая, энергичная Фавзия Шараповна вот уже восемь лет является председателем совета ветеранов Параньгинского района Марий Эл. А сбором данных о земляках, пострадавших от политических репрессий, начала заниматься еще раньше, когда входила в состав комиссии по реабилитации.

Записывала имена в тетрадку, много данных почерпнула из вышедших в республике томов книги «Трагедия народа».

  • Я коренная жительница поселка, наш род Чурашевых считается одним из основателей Параньги, — рассказывает Фавзия Шараповна. — Здесь прошло мое детство, как у всего поколения детей войны оно было трудным, тем более что отец погиб на фронте. Хорошо помню вкус гнилой картошки, а вот конфетку в первый раз довелось попробовать только лет в семь – угостил добрый человек.

10 лет без права переписки

  • В интересе к этой теме было конечно и личное, — признается лидер ветеранов, — ведь в нашей семье тоже были невинно осужденные. Прежде всего, это моя родная тетя Гульзихан Шагадеева. Молодая женщина вместе с мужем жила в Тульской области. Когда началась война, супруг ушел в Красную армию, а территорию, где они жили, вскоре оккупировали фашисты.

Когда наши войска освободили эти места, она вернулась на родину в Параньгинский район. Устроилась на работу, но через какое-то время за ней пришли – забрали прямо с поля. Оказалось, был донос – будто бы Гульзихан расхваливала немецкие порядки, говорила о слабости Красной армии по сравнению с вермахтом. В общем, обвинили женщину в распространении пораженческих настроений.

И хотя содержалась она в Параньге – раймилиция и суд находились на Тукаевской улице, свидания были запрещены. Допрашивали ночами по шесть часов кряду, но, несмотря на это, женщина вину свою не признала. Тем не менее, 18 февраля 1943 года она была осуждена по статье 58-10 ч.2 УК РСФСР и приговорена к 10 годам лишения свободы без права переписки.


«Это не ты, это война виновата…»

Родные долго о ней ничего не знали, но в 1947 году она приехала в Параньгу с маленьким ребенком — многие осужденные женщины шли тогда на это, чтобы вырваться на свободу из-за колючей проволоки. По сути это был единственный шанс скостить срок.

А в Параньгу ее родителям шли письма от мужа – где Гульзихан, что с ней? Когда женщина вернулась из лагеря, написали ему все как есть. Израненный в боях фронтовик все понял, простил — «это не ты, это война во всем виновата, приезжай». Гульзихан уехала в Тулу, но ребенка дедушка с бабушкой все-таки оставили у себя – Бог знает, как там к нему будут относиться. Так и воспитали они Мансура, с матерью они виделись только во время ее коротких приездов в Параньгу.

А в 1963 году постановлением Верховного суда РСФСР приговор был отменен и дело прекращено за отсутствием состава преступления.

От политических репрессий пострадала и еще одна тетя Фавзии Шараповны – Магфиль. Она тоже какое-то время провела на захваченной немцами Могилевской области, и это закончилось 10-летним заключением в северных лагерях. Весь срок женщина отбыла от звонка до звонка.

Список не окончательный

В результате серьезной поисковой работы сейчас установлены имена 554 параньгинцев, пострадавших от политических репрессий, в том числе 102 человека были расстреляны! Это в одном только небольшом районе! И список этот, судя по всему, не окончательный. Кстати, к поисковой работе серьезно подключился еще один человек, параньгинец по рождению, житель Москвы Расих Сагутдинов. Он вынашивает идею строительства мемориала с поименным списком пострадавших.

Дело библиотекарей и другие

  • Фавзия Шараповна, а за какие провинности человек мог «загреметь» на политическую статью?
  • Да за что угодно, сейчас нам это даже представить сложно, например, в Параньге к восьми годам лишения свободы приговорили библиотекарей, которые списали книгу работ Сталина. Старая потрепанная рассыпавшаяся книжка, которая по инструкции подлежала списанию. Тем не менее, сфабрикованное дело, поломанные судьбы.
  • На какие годы пришелся пик репрессий?
  • Многие пострадали в годы коллективизации – тогда людей высылали целыми семьями. Очень суровые приговоры выносились в 1937-1938 годах, во время Великой Отечественной войны – тогда можно было отправиться в места не столь отдаленные за пару пригоршней зерна.
  • А какие социальные категории чаще всего становились объектом внимания органов?
  • Доставалось всем. Очень пострадала интеллигенция — зачастую их обвиняли в создании националистических организаций, антисоветской деятельности. Приговоры были очень суровые. Также среди репрессированных много священнослужителей, причем самых разных конфессий: православные, муллы, языческие карты.

Оставьте сообщение

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Back to site top