Историческая память: XX век

Государственный террор и политические репрессии в СССР

Надежда Мордвинова: «В моем сердце стучит пепел театра»

21.11.2019
Внучка основателя Воркутинского музыкально–драматического театра Бориса Мордвинова спустя год снова вернулась в Воркуту. На этот раз вместе с выставкой «Сверхзадача – выжить».

В прошлом году Надежда Мордвинова впервые побывала в Воркуте. Тогда даже она сама не могла предположить во что выльется желание поработать в местных архивах. Что изменилось за год в ее отношениях с Воркутой и прошлым семьи она рассказала в интервью корреспонденту «МВ».

– Чем для вас стал первый приезд в Воркуту и знакомство с историей города?

– Большим потрясением. В хорошем смысле. Каких я встретила людей, как они сохраняют память о прошлом, как вообще здесь происходит общение, встречи! Я ехала, чтобы поработать в архивах, походить ногами по земле далекого, драматичного прошлого. Сотрудники музейно-выставочного центра сделали все возможное, чтобы мы побывали в тех местах, где был театр, где были лагеря, проехали по вашему большому «кольцу», отдали дань памяти погибшим шахтерам… Все в этом городе переплетается. В будущем я вообще вижу Воркуту как город-памятник труду: и вольному, и подневольному. Когда начала работать в архивах мне открылось многое о моей семье, о деде Борисе Аркадьевиче Мордвинове, которого я лично не застала. И те рассказы воркутян: и артистов, и обычных людей, дали мне понять, что здесь происходили поистине необыкновенные события.

– А в семье говорили раньше о жизни деда в Воркуте?
– О жизни говорили, но никогда о том, что здесь был такой восхитительный театр. Да, сидел в заключении. Да, он создал там театр. Но никто не говорил, что это был театр столичного уровня. Необыкновенные артисты, высокие профессионалы – музыканты, дирижеры, вот об этом никогда не говорилось. То ли дед умер рано и не успел все это знание передать, то ли настолько это было болезненно для моего отца, и он старался лишний раз эту тему не поднимать. Для меня поворотным моментом стала встреча с воркутинкой-каторжанкой Еленой Владимировной Марковой и то, с каким восхищением она вспоминала моего деда. Сейчас, в наше время, наоборот, я, моя семья, целиком поглощены этой темой. Мы читаем воспоминания, мемуары, общаемся с теми потомками, которых я нашла. Образовалась, знаете, целая семья.
– Кто входит в эту «семью»?
– Конечно, Елена Владимировна Маркова и ее дочь Инна Алексеевна. Близка нам стала директор Воркутинского драмтеатра Елена Пекарь, режиссеры и артисты драмтеатра. Среди потомков – это дочь художника Петра Бенделя, сын музыканта Михаила Носырева, дочь художника Адама Шмидта… Он не работал в театре, но сидел здесь в эти же годы, писал потрясающие картины на тему Воркутлага. С разрешения его дочери я взяла его работы в нашу экспозицию. Картины производят сильное впечатление: вот этот морозный воздух Воркуты на них, свет, люди, шагающие под прожекторами, их ведут под конвоем в лагерь. Потом у него есть трогательная и сильная работа, как едут переселенцы в вагонах. Как работают женщины на лесоповале. В мой первый приезд я столкнулась с живописью Якова Вундера… Эти художники сделали больше, чем многие другие в том, ином мире. Их живописные свидетельства, пропущенные через призму их творческого понимания, значат больше чем фотографии, документы, рассказы. На картинах мы видим артистов в другом ракурсе. Это очень заметно в сравнении с фото. Специально располагаем рядом фотографии и картины. Это особенный иллюстративный ряд того, что здесь было. Еще есть графика Константина Иванова, обнаруженная мной в архиве Воркутинского музея. Жесткие карандашные рисунки. Его воспоминания о ГУЛАГе. Мы сделали инсталляцию из досок и колючей проволоки, своего рода повторение изображения на одной из его картин. Она символизирует путь, который проходили артисты к театру. И все, кто посещает выставку, этот путь невольно проходят. Каждый может в той иной мере ощутить, что чувствовали артисты.
– Выставка, несколько документальных фильмов за этот год, театру присвоено имя Бориса Мордвинова… Могли предположить такой размах?
– Нет, это как помощь свыше, настоящее чудо. Надо сказать, что большая работа была проведена до меня людьми, которые занимались историей театра, я это уже систематизировала и добавила новую информацию. Мы общаемся с исследователем Анатолием Александровичем Поповым, он бывший воркутянин, живет сейчас в Сыктывкаре. Сравниваем с ним нашу информацию, чтобы произвести как можно больше уточнений. Даты жизни, даты ареста, был он вольнонаемным или заключенным. При этом, мы знаем, что подавляющее большинство были в последствии реабилитированы, а это показательно. Вообще, это, конечно, интересный феномен творчества за колючей проволокой. Был ли это «крепостной» театр? Это решать потомкам. И даже, скорее всего, потомкам после нас. Мы сейчас хотим «ухватить за хвост» ту информацию, которую еще можем получить от свидетелей того времени, их потомков. Даже сейчас, когда я обратилась к ним, они были мягко говоря удивлены, что кто-то еще интересуется этой темой. Если бы это не произошло, часть информации так и осталась неизвестной. Это такое ощущение… Будто ты стоишь у черты и сейчас, здесь отвечаешь за эту память.
– Ваш жизненный девиз на сегодняшний день?

– Без памяти – нет будущего. Во мне сейчас столько историй, они все достойны книг, романов. Нельзя сказать, что это все в прошлом. Если нет понимания важности этих событий, если есть равнодушие к страданиям этих людей, то нет и дальнейшего мировоззрения. Задача нашей выставки – не дать зарасти нашей памяти бурьяном. В «Легенде об Уленшпигеле» Шарля де Костера есть фраза: «Пепел Клааса стучит в моем сердце». Вот в моем сердце звучит пепел театра, сгоревшего по неосторожности в 1958 году. Пепел театра стучит в моем сердце муками невинных жертв эпохи, разорванными судьбами, непрожитыми жизнями… Иногда я думаю – сколько народу не родилось. У моего деда девять праправнуков. В Воркуте погибло примерно 200 тысяч человек… Если умножить эти цифры, то представьте сколько правнуков не родилось. Не могу об этом не думать.

Ульяна Киршина

Фото Владимира Юрлова

Добавить комментарий

Благодарим Фонд «Увековечения памяти жертв политических репрессий» за поддержку сайта «Историческая память. ХХ век».

Особая благодарность Михаилу Прохорову за поддержку и участие в создании сайта.