Историческая память: XX век

Государственный террор и политические репрессии в СССР

Исповедь кочующих растений

30.01.2019

Автор выставочного проекта «Засушенному — верить» Надежда Пантюлина рассказывает о том, как с помощью деревьев и трав показать жизнь заключенных ГУЛАГа.

— Первый вопрос напрашивается сам собой: как трактуется емкое и неожиданное название выставки?

— Название «Засушенному — верить» созвучно канцелярской помете «Исправленному — верить». Смысл в том, что листы гербариев становятся естественным доказательством факта: конкретные бараки в Карело-Мурманском регионе в ста километрах от Кандалакши построены руками заключенных. Засушенные растения — серьезный документ для тех, кто считает, что никаких лагерей не было, что бараки предназначались для неких вольных лесорубов или для монастырских паломников.

 

Автор проекта «Засушенному — верить» Надежда Пантюлина. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru. Strana.Ru
Автор проекта «Засушенному — верить» Надежда Пантюлина. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru

 

Безымянные люди остались лежать в лесу, но гербарные свидетельства остались. Они подтверждают, что лагеря и заключенные — были. В более общем плане это выставка о наших переживаниях и о шрамах, оставшихся в душах людей. Она о том, что следы репрессий ближе, чем мы думаем. Даже если ваша семейная история не связана с ГУЛАГом, отголоски лагерных ужасов хочешь не хочешь живут где-то внутри.

— Каким образом семена растений были перенесены на столь далекие расстояния?

— На выставке представлены засушенные травы, которые проросли за много километров от родных мест. Они найдены возле бывших лагерных бараков, в которых жили заключенные во время лесозаготовительных командировок. Двигаясь по этапу, люди неделями добирались до лагеря. Семена трав переносились на одежде и разбитой обуви заключенных. В вагонах тех же поездов везли лошадей, причем к животным относились лучше, чем к людям.

 

Символический вагон для перевозки заключенных. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru. Strana.Ru
Символический вагон для перевозки заключенных. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru

 

Лошади не должны были мерзнуть и ехать голодными — их накрывали попонами и везли для них сено, в котором тоже находились семена трав. Для ботаника нет ничего удивительного в таком способе переноса растений на большие расстояния. Когда что-то забывается, мы говорим: «Быльем поросло». Но специалисты умеют это «былье» читать, как текст. Они могут определить, что эти травки — местные жители, а эти — прибыли сюда издалека.

— Когда были построены бараки? В каких условиях жили заключенные, работавшие на лесозаготовках?

— С 1931 года Соловецкий лагерь особого назначения стал исправительно-трудовым. Появилась тема перековки и создания нового советского человека посредством тяжелой работы. Началось строительство Беломоро-Балтийского канала. Лагерь отправлял узников в материковые командировки для заготовки леса. На жаргоне это называлось «отправить на загиб». По обе стороны Мурманской железной дороги сохранились следы бараков. Лесозаготовки обычно проводятся зимой, но заключенных заставляли работать и осенью.

 

Среди экспонатов — документы, карты, фотографии, засушенные растения. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru. Strana.Ru
Среди экспонатов — документы, карты, фотографии, засушенные растения. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru

 

Намокшие под дождем и не имеющие возможности согреться во время ночных заморозков люди — это практически убийство. Зимой нужно было протоптать снег до основания ствола и сдать дерево целиком. Провинившихся ожидало жестокое наказание. На фотографиях мы видим высокие пни — знак того, что у лесоруба кончилась физическая сила. То есть этот человек был не в состоянии протоптать снег на нужную глубину.

— Какие экспонаты, кроме засушенных трав, представлены на выставке?

— Рисунки, фотографии, документы, карты. У нас воспроизведен условный барак. По расстоянию между нарами видно, что заключенные не имели возможности сидеть. Бараки были рассчитаны на плотную упаковку узников. Как и в любом месте, где живут люди, найденные предметы отражают культурные слои. Среди находок — финская эмалированная кружка и гильза крупного калибра для охоты на лося или медведя. В гильзе под пробкой хранится заначка спичек с чиркалкой — так называемая намазка.

 

Гильза, ложка и кусочек мха для утепления стен барака. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru. Strana.Ru
Гильза, ложка и кусочек мха для утепления стен барака. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru

 

Рядом — мох, которым были проконопачены щели между венцами в срубе, и классическая ложка ленинградского завода «Красный Выборжец». Такие ложки выпускались с 1923 года, их много в музеях ГУЛАГа. Истлевшие металлические листочки — бывшая печка. Жерди — от того самого барака, возле которого собраны травы. Вообще-то подлинные экспонаты положено закрывать стеклом. Но мы отказались от него, чтобы сохранить ощущение реальности.

— Имеются ли сведения о том, как обращались с заключенными?

— На отдельном стенде у нас собраны слова, изменившие свое значение в Соловецком лагере. Словом «филон» мы сейчас называем человека, который отлынивает от работы. А во времена ГУЛАГа на Соловках эта аббревиатура расшифровывалась так: «Фиктивный инвалид лагерей особого назначения». Заключенный, которого так назвали, мог заработать суровое наказание. Его заставляли до полного изнеможения бегать вокруг столба и кричать: «Я — филон». Или пересчитывать чаек: «Чайка раз, чайка два, чайка три» — и так до тысячи.

 

Лагерный вариант расшифровки слова «филон». Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru. Strana.Ru
Лагерный вариант расшифровки слова «филон». Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru

 

Было и такое наказание — раздеть человека и «поставить на комара». Кто-то думает: ну покусали, ну поели комарики — и что? А там ведь не только комар, но и мошка, мокрец, гнус. Они все по разным частям специализируются и разную реакцию вызывают. У человека, которого подвергли такой пытке, отекают глаза, вспухают лимфоузлы, его организм подвергается анафилактическому шоку.

— Какие документы легли в основу и составили стержень экспозиции?

— В 1960 году ботаник Владимир Вехов на Беломорской биостанции МГУ описывал местную флору. Географически это карельский берег Кандалакшского залива Белого моря. Ученый обнаружил занесенные издалека травы, которые должны были расти за тысячи километров отсюда — в Приуралье, в Сибири. А во всем Карело-Мурманском регионе таких растений больше нет — только возле одного-единственного барака. Я знала Вехова, когда училась в школе, и немного помогала ему.

 

Посетители выставки у стенда с гербариями. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru. Strana.Ru
Посетители выставки у стенда с гербариями. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru

 

Конечно, о временах ГУЛАГа мне ничего не рассказывали. Но когда я пробегала мимо бараков, у меня всегда было ощущение, что они имеют отношение к каким-то страшным событиям. Занимаясь подготовкой выставки, я нашла полевые этикетки Владимира Николаевича, на которых указан этот конкретный барак. Собранный ученым гербарий лег в основу выставки «Засушенному — верить».

— Можете ли вы рассказать о растениях, которые были собраны ботаниками, сидевшими в лагерях?

— Удивительная и парадоксальная история связана с Соловецким обществом краеведения. Находясь в лагере, образованные заключенные помогали советской науке. Они делали самые разные сборы — ботанические, биологические, зоологические. Один из репрессированных ученых — Гуго Гроссет — на девятый год пребывания в магаданских лагерях был переведен на работу в теплоколлектор и начал собирать гербарии.

 

Кедровый стланик в засушенном виде. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru. Strana.Ru
Кедровый стланик в засушенном виде. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru

 

Листы с засушенными растениями он монтировал на обратной стороне обоев. Из лагеря Гроссет привез монографию о кедровом стланике — единственном хвойном растении, выживающем в тундре. С наступлением зимы стланик пригибается к земле и начинает стелиться по камням. Засыпанный снегом, как одеялом, он выживает в лютые морозы. А весной стланик поднимается, встает. Для многих узников ГУЛАГа это растение было символом выживания. Гроссет разделил ствол стланика на слои и понял, от чего зависит его хитрое поведение.

— Принцип построения выставки «Засушенному — верить» — что в нем необычного?

— Это не совсем привычная архивная экспозиция, скорее — выставка-театр. Она и похожа на театральные декорации, внутрь которых попадает посетитель: тюремная дверь, символическая лагерная вышка, вагоны поезда с коллажем из архивных фотографий, стулья с шатающимися спинками, ветроустойчивый керосиновый фонарь. Есть очень важный фанерный чемоданчик — мощный символ возвращения из лагеря. Он скреплен проволокой и железками, у него вместо скобок — кожаный ремешок.

 

Молодые чекисты на 6-м Боеучастке, 1932 год. Репродукция: Игорь Стомахин / Strana.ru. Strana.Ru
Молодые чекисты на 6-м Боеучастке, 1932 год. Репродукция: Игорь Стомахин / Strana.ru

 

И внутри этого чемоданчика под надтреснутую гитару звучит какая-то красивая песня. Мне хотелось, чтобы в финале слышался голос человека, который через все это прошел. Но без блатного налета. Я остановилась на тихих, душевных песнях Аллы Зиминой — жены Иосифа Богораза, с которым она сидела в Воркутлаге. Эти песни свидетельствуют о том, что совсем не обязательно перенимать лагерную культуру, взаимоотношения, жаргон.

— Как вам удалось воплотить столь непростой проект?

— В первую очередь для меня было необходимо найти возможность в течение года работать самостоятельно. Это можно было сделать, получив грант на создание выставки. В 2017 году проект «Засушенному — верить» стал победителем конкурса «Меняющийся музей в меняющемся мире» Благотворительного фонда В. Потанина в номинации «Открытая коллекция». За это им благодарность и низкий поклон. Выставка получилась передвижная, мобильная, путешествующая.

 

Кураторская экскурсия по выставке. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru. Strana.Ru
Кураторская экскурсия по выставке. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru

 

Мы показывали ее в Архитектурном музее на Воздвиженке, а сейчас экспозиция смонтирована в выставочном зале Международного мемориала на Каретном ряду. Очень важно, что у нас есть возможность показывать новые гербарные листы. В этот раз демонстрируются листы из коллекции Воронежского университета, а также листы Гуго Гроссета, собранные в тот период, когда он был узником Колымы. В общем, получилась, я полагаю, удивительная, проникновенная и трогательная история.

Источник: Страна.ru

Добавить комментарий

Благодарим Фонд «Увековечения памяти жертв политических репрессий» за поддержку сайта «Историческая память. ХХ век».

Особая благодарность Михаилу Прохорову за поддержку и участие в создании сайта.