Историческая память: XX век

Государственный террор и политические репрессии в СССР

Метео-чертик и письма на ткани. Хранитель Музея истории ГУЛАГа – о главных экспонатах

30.06.2019

Пять историй людей, прошедших через исправительно-трудовые лагеря и реабилитированных — при жизни и посмертно.

Каждый предмет в коллекции Государственного музея истории ГУЛАГа хранит напоминание о судьбах людей, живших в стране, которой больше нет. Живших в самые тяжелые и страшные для нее времена. Научный сотрудник сектора архивного хранения музея Ольга Бровкина выбрала пять вещей, за каждой из которых стоит история человека и история целой страны.

Совместный материал mos.ru и агентства «Мосгортур». 


Кусочек хозяйственного мыла

Адам Гросблат и его невеста Евгения Айзенштат переехали в СССР из Польши в 1924 году, вдохновленные идеей революции. В Москве они поженились, а в 1926 году стали родителями маленькой Ирины. Адам Самойлович работал на Московском электрозаводе инженером-конструктором. В 1937 году его арестовали по доносу «о вредительстве и срыве стахановского движения на заводе». За Евгенией Гросблат установили слежку. Не выдержав давления и опасаясь за судьбу родных, женщина сама пришла на Лубянку, где была арестована.

Так совпало, что супруги оказались в одном этапировании заключенных. Во время смены вагонов на платформе Евгения услышала громкий крик: «Женя!» Обернувшись, она увидела мужа. Их поместили в разные вагоны, но женщине все же удалось уговорить охранников передать Адаму вязаную кофту, подушку и кусок хозяйственного мыла, который она разделила пополам. Но он не стал забирать у жены последние вещи вернул ей все, оставив себе только кусочек мыла. В музей его принесла Ирина Сомова, дочь Адама и Евгении Гросблат.

Супруги Гросблат были полностью реабилитированы в 1955 году за отсутствием состава преступления.

Метео-чертик и письма на ткани. Хранитель Музея истории ГУЛАГа — о главных экспонатах

Письма на ткани

Семья Драгунских жила в Ростове-на-Дону. Белла Григорьевна была домохозяйкой и воспитывала четырех детей — двоих сыновей и двух дочерей. В 1937 году арестовали ее супруга Исаака Львовича, а через год — и ее саму.

После задержания родителей дети жили у друзей семьи. В один из вечеров к ним пришла женщина со свертком из ткани. Она сообщила, что их мать направили в Казахстан, а поезд, в котором она едет, стоит в Батайске. Позже выяснилось, что Белла Драгунская написала послания для своих детей на обрывках ткани и выбросила их из окна поезда. Проходившая мимо женщина подобрала письма и отнесла их по указанному адресу.

Сестры Драгунские поехали в Батайск, чтобы встретиться с матерью. На второй день они добрались до назначенного места. Одна из сестер, Майя Драгунская, позже вспоминала этот момент как один из самых сильных в жизни: увидеть мать в отъезжающем поезде было настоящим счастьем.

Беллу Драгунскую реабилитировали в 1956 году.

Метео-чертик и письма на ткани. Хранитель Музея истории ГУЛАГа — о главных экспонатах

Маленькая книжечка

Эта книжка — рассказ с карикатурными зарисовками и ироничными двустишьями о метео-чертике, который преодолевает ежедневные трудности. Такой дневник с 1941 по 1943 год вела Ольга Раницкая, отбывавшая наказание в Карлаге. Женщина работала в лагере на метеостанции. На свободе у нее остался сын Саша, для которого она придумала неунывающего метео-чертика и сочиняла рассказы о его приключениях.

В 1943 году Раницкая получила известие о том, что сын погиб. Ольге некому было передавать свой дневник, поэтому она оставила его солагернице. Рассказы Раницкой были изданы: в 2017 году Музей истории ГУЛАГа выпустил книгу «Метео-чертик. Труды и дни». К сожалению, ни одной фотографии автора не сохранилось.

Ольга Раницкая была реабилитирована в 1956 году.

Скульптура Георгия Лаврова

Георгий Лавров — советский скульптор, автор композиции «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство». Эту работу художник сделал по фотографии 1937 года, на которой девочка Геля Маркизова дарит Иосифу Сталину цветы. Через год ее отец был арестован как враг народа, поэтому на всех изображениях с вождем Гелю заменили другим ребенком — сборщицей хлопка. А Лаврова в 1938 году арестовали и отправили на Колыму.

Вернувшись из лагеря, художник продолжил создавать новые работы. И переосмыслять старые. В 1962 году он переименовал скульптурную композицию «Эхо войны», созданную в 1934 году. Новое название было едва ли не более горьким, чем старое, — «Дети незаконно репрессированных родителей. Сироты режима». В Музей ГУЛАГа скульптуру с двумя названиями передала вдова скульптора.

Георгия Лаврова полностью реабилитировали в 1954 году.

Метео-чертик и письма на ткани. Хранитель Музея истории ГУЛАГа — о главных экспонатах

Почтовые открытки

Александр Минович Черноуцан родился в семье священнослужителя и пошел по стопам отца. Впервые протоиерея Черноуцана арестовали в 1925 году и отправили сначала в ссылку, а позже — на Соловки, где он отбывал наказание с 1928 по 1931 год.

Из лагеря он отправлял своему сыну Пете письма-открытки, наполненные теплыми словами и подробностями о лагерном быте. Семье не удалось воссоединиться: сначала умер Петр, затем — второй сын Николай и супруга. В живых осталась лишь дочь Татьяна.

После Соловков Александра Миновича сослали в Удмуртскую АССР, потом — в Арзамас. Там его арестовали за участие в «церковно-фашистской диверсионной террористической организации» и приговорили к высшей мере наказания — расстрелу.

Александр Черноуцан был реабилитирован посмертно в 1989 году. Почтовые открытки из Соловецкого лагеря передала музею его внучка.

Метео-чертик и письма на ткани. Хранитель Музея истории ГУЛАГа — о главных экспонатах

Добавить комментарий

Благодарим Фонд «Увековечения памяти жертв политических репрессий» за поддержку сайта «Историческая память. ХХ век».

Особая благодарность Михаилу Прохорову за поддержку и участие в создании сайта.