Историческая память: XX век

Государственный террор и политические репрессии в СССР

Сталинские «матрешки». Дело знаменитой доносчицы

14.10.2015

Подготовка к последней сталинской провокации — «делу врачей» — началась летом 1952 года. В ноябре прошли аресты, а 13 января 1953 г. в сообщении ТАСС под заголовком «Арест группы врачей» говорилось о подвиге врача Лидии Тимашук, разоблачившей кремлевских «убийц в белых халатах».

Лидия Тимащук

Ее немедленно наградили орденом Ленина. Но уже 4 апреля, через месяц после смерти Сталина, вышло постановление президиума ЦК о реабилитации арестованных врачей и лишении Тимашук ордена. Лидия Тимашук вошла в историю как знаменитая доносчица. Причем официальная. Кажется, ее единственную разоблачила и дискредитировала сама советская власть.

Тем удивительнее, что и эта, казалось бы, очевидная история при рассмотрении оборачивается чем-то прямо противоположным. Не так давно были опубликованы письма Лидии Федосеевны Тимашук, которая до самой смерти (1983) боролась за возвращение себе доброго имени.

Тимашук с 1926 г. работала в лечебно-санитарном управлении Кремля врачом-кардиологом. Вместе с группой врачей (академиком Виноградовым, проф. Егоровым, проф. Василенко) 28 августа 1948 г. она была на самолете доставлена к заболевшему Жданову на его дачу на Валдае. В ее задачу входило сделать больному кардиограмму. Дальнейшее ясно из текста того самого знаменитого «доноса»:

«…около 12 ч. дня сделала А.А. ЭКГ; по данным которого мною диагностирован »инфаркт миокарда в обл. левого желудочка и межжелудочковой перегородки!, о чем тут же поставила в известность консультантов. Пр. Егоров и д-р Майоров заявили мне, что это ошибочный диагноз и они с ним не согласны, никакого инфаркта у А.А. нет, а имеется «функциональное расстройство на почве склероза и гипертонической болезни и предложили мне переписать заключение, не указывая на «инфаркт миокарда»…

29/VIII у А.А. повторился (после вставания с постели) сердечный припадок, и я вторично была вызвана из Москвы, но по распоряжению акад. Виноградова и пр. Егорова ЭКГ 29/VIII в день сердечного приступа не была сделана, а назначена на 30VIII, а мне вторично было в категорической форме предложено переделать заключение, не указывая на инфаркт миокарда…

Считаю, что консультанты и лечащий врач Майоров недооценивают безусловно тяжелое состояние А.А, разрешая ему подниматься с постели, гулять по парку, посещать кино, что и вызвало повторный приступ и в дальнейшем может привести к роковому исходу. Несмотря на то, что я по настоянию своего начальника переделала ЭКГ, не указав в ней «инфаркт миокарда», остаюсь при своем мнении и настаиваю на соблюдении строжайшего постельного режима для А.А.

29/VIII–48 г.

Передано майору Белову А.М. 29/VIII–48 г в собственные руки».

Письмо через Белова, начальника охраны Жданова, попало к начальнику Главного управления охраны МГБ СССР Н.С.Власику — начальнику охраны Сталина. То есть к самому Сталину.

В этот момент Жданов еще был жив. Но на следующий день, 30 августа, он умер, и вскрытие показало инфаркт. 7 сентября Тимашук отправила еще одно письмо — уже секретарю ЦК А.А.Кузнецову. Описав всю историю с фальшивым диагнозом, Тимашук рассказывает, как ее вызвал начальник Лечсанупра Кремля проф. Егоров и начал запугивать: «Я коммунист, и мне доверяют партия и правительство и министр здравоохранения, а потому ваш документ мне возвратили. Это потому что мне верят, а вы, какая-то Тимашук, не верите мне и всем высокопоставленным консультантам с мировым именем и пишете на нас жалобы. Мы с вами работать не можем, вы не наш человек!…» После чего Тимашук перевели на работу из самого Кремля в филиал кремлевской поликлиники.

Через четыре года, летом 1952 г., Тимашук неожиданно вызвали в МГБ и попросили рассказать все, что ей известно о болезни и смерти Жданова. А в 1953 г. Лидия Федосеевна внезапно для себя и очень ненадолго стала всесоюзной героиней, а потом на всю жизнь — доносчицей.

В 1956 г. Тимашук написала Хрущеву письмо с просьбой восстановить справедливость и снять с нее обвинение в клевете на кремлевских врачей. Тимашук вызвали в ЦК и объяснили, что ее вопрос «поднимать сейчас не время». В 1966 г. Лидия Федосеевна опять обратилась к партийному руководству: «Прошло 13 лет, а мое положение в обществе до сих пор неясное. В народе существует мнение, что »дело о врачах« возникло вследствие того, что я якобы оклеветала честных врачей и профессоров… Эти кривотолки продолжаются и до сих пор, постоянно травмируя меня». Тимашук сохранила в своем архиве все документы, включая электрокардиограммы Жданова, подтверждающие ее правоту, но так ничего и не добилась.


В этой истории загадочно все. Во-первых, ясно, что доноса не было. Был протест добросовестного врача, которого заставили подписать фальшивый диагноз и который озабочен жизнью больного. Мужественный поступок, так как выступление против титулованного начальства в сталинское время могло кончиться чем угодно. Самое удивительное, что не кончилось ничем.

Получается так, что высокопоставленные врачи все-таки уморили Жданова. То есть и вправду были убийцами. Конечно, не по собственной воле, а по приказу свыше. Надо полагать, что и не один раз. Зная Сталина, трудно предположить, что он не пользовался таким замечательным инструментом, как Кремлевская больница.

Зачем Сталину было нужно убирать тогда Жданова — отдельная неясная история. Известно во всяком случае, что незадолго до смерти Жданов попал в опалу. В начале августа 1948 г. состоялась знаменитая августовская сессия ВАСХНИЛ, на которой была разгромлена генетика. Сын Андрея Жданова Юрий Жданов, зав. отделом науки ЦК, выступил против Лысенко, а потом должен был каяться. А вскоре после смерти Жданова разразилось «ленинградское дело» в котором погибли ставленники Жданова, в том числе и А.А.Кузнецов, адресат одного из писем Тимашук.

Подтверждается версия сознательного «залечивания» Жданова лечащими врачами еще и тем, что после протеста Тимашук никто из профессоров не пострадал, а Тимашук просто перевели работать подальше от Кремля. Хотя могли и убить: по непониманию или по излишней принципиальности из соучастника она превратилась в опасного свидетеля. То, что она тогда уцелела, заставляет заподозрить, что Сталин сразу же задумал на будущее комбинацию с ее письмом. А для этого герою следовало оставаться в живых, чтобы получить в свое время орден.


В 1948 г. смерть Жданова означала укрепление позиций его врагов Маленкова и Берии. Через четыре года «дело врачей» было начато как провокация, направленная уже против Берии. Кроме того, оно должно была резко усилить государственный антисемитизм, хотя исходная группа врачей, с которой в свое время вошла в конфликт Тимашук, была чисто «славянской».

Помимо общих внутриполитических целей (натравливание населения на «внутреннего врага»), антисемитская кампания была косвенно направлена также против «группы соратников», имевших еврейских жен, таких, как Молотов и Ворошилов. Недаром после смерти Сталина «дело врачей» было мгновенно прекращено. Есть все основания полагать, что вождь готовил очередное повальное уничтожение всей правящей верхушки. А для затравки использовал старое письмо ничего не подозревавшей Тимашук.

Есть также все основания серьезно относиться к предположениям классика советологии Абдуррахмана Авторханова («Загадка смерти Сталина») о том, что пуганые и ученые соратники угадали планы вождя и его опередили.

История сталинского времени необыкновенно увлекательна. Она вся состоит из долгоиграющих, тщательно запланированных и перетекающих одна в другую провокаций. Как матрешки. Открываешь одну, а там другая — и т.д. Чаще всего участники срежиссированных и разыгранных Сталиным спектаклей гибли в ходе следующего представлении.

Лидии Федосеевне Тимашук еще сильно повезло.

Добавить комментарий

Благодарим Фонд «Увековечения памяти жертв политических репрессий» за поддержку сайта «Историческая память. ХХ век».

Особая благодарность Михаилу Прохорову за поддержку и участие в создании сайта.