Историческая память: XX век

Государственный террор и политические репрессии в СССР

В таежном поселке потомки арестантов и охранников вместе создают музей ГУЛАГа под открытым небом

07.09.2018

В Саянском районе Красноярского края местные жители создали музей ГУЛАГа под открытом небом.

В маленьком поселке Тугач с 1938 по 1953 гг располагался филиал Краслага, сейчас там живут потомки заключенных и их охранников. Всего сидело 1800 заключенных (большинство – политические), втрое больше нынешнего населения поселка.

«Население наше, вот здесь, в Тугаче, старые люди — они либо сидели, либо охраняли. Это дети тех, кто сидел, кто охранял. Это внуки тех, кто сидел, кто охранял. И нет вот этого разделения у нас. Улица могла быть из охранников и бывших узников, то есть все жили одной семьей»

Экс-глава сельсовета Тамара Петрова

Долгое время о том периоде в поселке было не принято говорить, но все началось год назад, когда завуч местной школы Светлана Жукович нашла в старом сундуке истлевшую бумагу – план освоения лесосырьевой базы тугачинского Краслага МВД.

«Настолько это было необычно, настолько ошеломляюще, что сразу появилось желание все узнать и начать работать по этой теме»

Светлана Жукович

Она вместе с учениками начали записывать рассказы старожилов и по крупицам восстанавливать события забытого прошлого. Ведь после того, как лагерь закрыли, большинство бывших заключенных остались в Тугаче.

Среди них было много интеллигентов: сидели и артисты Большого театра, и академики, и врачи, и инженеры. Денег, чтобы уехать, не было, родные и близкие от многих отказались, а кому-то выезд после освобождения был запрещен. Рядом пришлось жить тем, кто был по разные стороны колючей проволоки.

Жили дружно и больше полувеке молчали о былом, но страшное прошлое еще больше объединило их в настоящем. Здесь появился музей под открытым небом «Совершенно секретно — тугачинский Краслаг». Работы удалось начать после победы в конкурсе грантов.

В поселке реконструировали дамбу для сплава леса, возведенную когда-то заключенными, на ней оборудовали смотровую площадку, откуда хорошо просматривается вся бывшая зона.

Работали в ней на износ. В основном валили лес ручными пилами: скатывали бревна в реку и сплавляли. Сутками по колено в холодной воде. Летом гнус и комары съедали заживо. Зимой же было до -50, портянки примерзали к валенкам.

Есть было нечего: приходилось невзначай скатывать бревна, чтобы ломать ноги лошадям. Травмированных животных разрешали пускать на мясо. В самые голодные периоды ели объедки из корыт для свиней

За любую провинность можно было угодить в БУР (барак усиленного режима), где на сутки выдавалась кружка воды и 200 гр хлеба. Под полом там ставили частокол из лиственниц, чтобы убежать было невозможно. Сейчас барак восстанавливают местные жители. Они говорят:  земля здесь пропитана горем, но и это часть истории.

Экспонаты в музей приходится собирать буквально по крупицам. Совсем недавно на чердаке амбара нашли ящик с почтовыми наборами. Внутри 10 небольших розовых конвертов и пачка линованной бумаги. На том же амбарном чердаке нашли шапки-ушанки, посуду, на дне которой вырезаны фамилии заключенных,  в общем обычные предметы тюремного быта.

В этом поселке у каждого в семье найдется своя личная пронзительная история, которую выставлять напоказ не принято. Это живет глубоко внутри и всякий раз отзывается болью при упоминании о репрессиях. На заброшенном кладбище времен Краслага могилы заключенных можно опознать лишь по небольшим вытянутым углублениям вдоль сосен.Сейчас на въезде сюда возвели крест — один для всех. Хотели поставить его чуть правее, но копнули и там нашли груды костей.

А вот одна из самых пронзительных историй. Отца Лидии Слепец , Герасима Берсенева, пригнали сюда по этапу из Восточного Казахстана, когда ему было всего двадцать два. Он работал водителем у председателя колхоза. На начальника написали донос, арестовали и расстреляли. А через некоторое время пришли и за Герасимом. Осудили тройкой НКВД, дали «10 лет без права переписки» и направили в Тугач.

 

Герасим Берсенев отсидел в тугачинском Краслаге «от звонка до звонка» все 10 лет. После остался здесь и женился на вдове охранника, у которой уже было 3-е детей. И никогда никто не слышал от него, что он воспитывает не своих ребятишек, а детей человека, который держал его за колючей проволокой. Герасима уже много позже оправдают и он будет плакать, прочитав казенную телеграмму о реабилитации.

Но до конца жизни Герасим будет помнить, о тех 10 годах своей жизни, которые он провел в нечеловеческих условиях за колючей проволокой. И уже перед смертью попросит свою дочь Лидию не ставить ему оградку вокруг могилы, слишком уж много было заборов в его жизни.

Автор: Елена Бурасова

Источник: Енисей.ТВ

Добавить комментарий

Особая благодарность Михаилу Прохорову за поддержку и участие в создании сайта.